И наверняка решили воспользоваться такой редчайшей возможностью.
Что же. Придется проследить еще несколько раз за Сержем, убедиться, что он встречается с какими-то мутными, подозрительными личностями…
Тогда, возможно, старший князь Разумовский меня выслушать. И не отмахнется от моих слов, как сделал это пару минут назад. Все же на кону будет стоять жизнь Государя.
Я так задумалась, что, поднимаясь по лестнице, даже не заметила присутствие второго человека, пока брат не ступил из темноты, а его пальцы не сомкнулись на моем локте.
Я вздрогнула и невольно оступилась, но он меня удержал, притянув к себе.
— О чем ты говорила с отцом? — напряженно, даже чуть зло спросил Серж, и я зажмурилась и скривилась из-за крепкого шлейфа алкоголя, что исходил от него.
— Мы не говорили, — нехотя сказала я. — Папа́ меня отчитывал. За поведение.
А на самом деле старшему князю Разумовскому стоило бы озаботиться поведением своего сына.
— Хах, — Серж хохотнул и расслабился, и отпустил мой локоть. — Что ты опять натворила, Варвара?
От формулировки я скривилась.
Лучше бы ты следил за собой, брат.
— Ничего нового. Все старые мои грехи.
— Князь Хованский? — весело поддакнул он и вновь засмеялся пьяным, нервным смехом. — Тут уж ты дала маху, сестрица. Такой императорский лизоблюд, как наш папа́, ни за что не позволит тебе отвергнуть любимчика самой Императрицы.
Я прищурилась. Серж был пьян, болтал какую-то чепуху и себя не контролировал. Это был шанс подтвердить мою страшную догадку.
Вот только стоять на лестнице рядом с ним мне было до жути страшно.
Предыдущий раз для Варвары Разумовской окончился скверно.
— Напрасно ты так оскорбляешь Государя-Императора. Осторожнее, отцу такое придется не по нраву.
— Да наш Император и слова доброго не стоит! — в запале выкрикнул Серж, и темнота спрятала мою довольную улыбку. — Он... он недостойный, недостойный правитель... Россия катится в пропасть под его рукой! Да что я тебе говорю… Ты же баба, вам не понять...
Он был пьян настолько, что совершенно не следил за языком.
Говорил, словно необразованный мужик в глухой сибирской деревне. Баба… Я сморщила носик. Фу. Ужасно грубо и ужасно некрасиво.
— Так только ты один думаешь. Остальные надышаться на Их Императорское Величество не могут…
— О, моя глупая, глупая сестра, — Серж покровительственно погладил меня по щеке, и меня от этого жеста передернуло. — Так думаю далеко не я один... далеко не я один. И эти люди... если бы ты только знала, какие они...
