Тяжелые шторы темно-зеленого, малахитового цвета спадали на паркет из темного дуба. Чуть дальше возле раскрытой балконной двери располагался кофейный набор: два глубоких, изящных кресла и низкий, овальный стол. Рядом с одним из кресел, опираясь на спинку, стоял князь Разумовский. Несмотря на глубокий вечер, он по-прежнему носил тот парадный белый мундир с золотыми эполетами и орденами.
Князь Разумовский курил, и клубы сизого дыма поднимались наверх, и ветер подхватывал их с улице, унося прочь.
Мужчина, что стоял ко мне спиной, не был мне настоящим отцом.
И родственных чувств я к нему не испытывала, ведь сознание прежней Варвары мне не досталось.
Но я все равно ощутила необъяснимый трепет, когда смотрела на него, застыв возле двери.
— Боишься замерзнуть? — он истолковал мое поведение по-своему. — Сейчас закрою, — он затушил сигарету и потянул на себя балконную створку.
В кабинете вновь повисла тишина. Я старательно рассматривала роскошное убранство, игнорируя отца. Он же, напротив, не отводил от меня взгляда.
— Что же ты, даже не подойдешь к своему папа́? — спросил он с укоризной, и я вздрогнула.
Я толком не знала, как себя вести. Совсем, совсем ничего не помнила.
На деревянных ногах я подошла к креслу, возле которого он стоял, и замялась. Должна ли я вновь сделать книксен? Я знала, что нежности были не в ходу у аристократов. Детей воспитывали няньки и гувернантки; родители видели их, в лучшем случае, пару часов в день.
— Кира мне о тебе писала. Много писала, — князь нахмурился, и я подавила тоскливый вздох.
Стало понятно, в каком духе будет вестись разговор.
— Хочу поговорить о твоей выходке в салоне… — он покачал головой.
— А я думала, вы захотите обсудить поведение моего жениха.
— Какое поведение? — переспросил отец, еще сильнее сведя брови на переносице.
— Когда князь Хованский высмеял меня на глазах у всего общества.
— Варвара, если не хочешь просидеть взаперти до самой свадьбы, больше не смей затрагивать подобные темы на людях.
— Отец, вы не слышали? — я решила его перебить: так сильно была возмущена. — Князь Хованский высмеял меня в салоне.
— Это я слышал. Но, похоже, меня не слышала ты. Больше никаких фортелей, это ясно? И упаси тебя Бог выкинуть что-то такое во время визита Государя-Императора.
— Визита Государя-Императора?.. — машинально повторила я, чем заслужила еще один недовольный взгляд отца.
— Да-да, визита. Георгий обласкан и щедро одарен Императором.
