Я не могла различить слов, но по интонациям поняла, что отец и Георгий ругались.
Вздохнув, я толкнула дверь и вышла к ним. Пока мы прощались с Кондратом Тимофеевичем и спускались вниз, чувство, что что-то не так, меня не отпускало. Напротив, оно только усиливалось. Я всегда думала, что оба князя друг другу нравились. Георгий был близок с Императрицей: до того, как случилось похищение и все последующее. Отец не напрасно ведь сосватал ему свою единственную дочь — прежнюю Варвару. Это был выгодный союз, уж об этом мне прожужжали уши все.
Но что-то изменилось.
Внизу нас поджидали экипажи: один невероятно торжественный, с вензелями в форме буквы «Р». Догадаться, кому он принадлежал, было несложно.
— Варвара, — старший князь Разумовский взял меня под локоть и увлек за собой, — проедься со мной и тетушкой.
Я нахмурилась и тут же пожалела об этом, почувствовав под повязкой острую боль. Георгий стоял в нескольких шагах от нас с каменным лицом.
Да что происходит?!
— Отец, я поеду со своим мужем, — я уперлась ногами в брусчатку и попыталась высвободить руку, но князь не желал отпускать.
Силы наши были не равны. Я после лихорадки и недели, проведенной в постели, едва могла ходить. А отец был крепким мужчиной, и, кажется, проведенное в плену время не сильно его истощило.
— Что вы делаете? — Георгий, услышав наше препирательство, вырос за моей спиной.
Князь Разумовский окинул его убийственным взглядом, но руку разжал.
Он ничего не успел сказать: вмешалась подошедшая к нам Кира Кирилловна.
— Варвара, Георгий Александрович, тогда, как условились с вами, ждем вас завтра вечером на ужин. Отдыхайте нынче. Идем, Алексей.
Фыркнув, отец развернулся на каблуках и зашагал к экипажу, даже не обернувшись. Сузив глаза, я посмотрела на мужа. Что бы между ними ни случилось, я желала знать.
— Идемте, Варвара Алексеевна, — устало выдохнул он и протянул мне локоть.
Едва мы оказались в экипаже, я посмотрела на него.
— Что это было, князь? Когда вы и отец успели рассориться?
— Кондрат Тимофеевич запретил мне вас волновать, — уклонился он от прямого ответа. — Обещаю, я все расскажу вам, но позже. Вы должны отдыхать.
«Я уже отдыхала целую неделю, валяясь в беспамятстве», — хотела бы сказать я, но не стала, потому что муж ведь был прав.
Я храбрилась, но чувствовала в ногах слабость: они подкашивались при каждом шаге.
