— Под утро, барышня, — кивнула она и, опомнившись, принялась извиняться, что вновь называла меня привычным обращением, хотя после замужества барышней я уже не была.
Я лишь махнула рукой и спустила босые ноги на пушистый ковер.
Несмотря на ранее — или слишком позднее — возращение, когда я спустилась в малую столовую, князь уже был там. Он сидел за столом один, и невольно я замерла в дверях на какое-то время, не решаясь войти. Но он, словно почувствовав, обернулся и торопливо поднялся из-за стола, когда увидел меня.
— Доброе утро, Варвара Алексеевна.
Я слабо улыбнулась ему и бросила взгляд из-под опущенных ресниц. Недосып последних дней и волнение сделали свое дело: сейчас князь казался на несколько лет старше, чем еще пару недель назад. Но не взирая на это, к завтраку он спустился застегнутым на все пуговицы и чисто выбритым.
Пока я проходила на свое место за столом, по правую руку от мужа, в столовую вошел дворецкий и лакеи. Первый остановился у стены у князя за спиной, а последние на серебряных подносах внесли блюда с едой.
— Где ваша сестра? — спросила я, когда заметила, что все за столом было рассчитано и сервировано лишь на нас двоих.
— Она не завтракает, — фыркнул князь. — Какие-то новые французские веяния.
Осмотрев разнообразие сыров, холодного мяса, домашней буженины, хлеба, пирожков и блюд из яиц, представленных на столе, я лишь осуждающе покачала головой и взялась за вилку. Кажется, ночные приключения пробудили во мне дикий аппетит.
— Вы уверены в своем решении? — спросил Георгий, выждав, кажется, для приличия несколько минут, пока я не утолю первый голод.
Пришлось с сожалением отодвинуть чуть в сторону надкушенный пирожок и повернуться к мужу, который не стал размениваться на светскую беседу и перешел сразу к сути.
— Конечно, — невозмутимо отозвалась я. — Я хочу помочь.
— Это огромный риск для вас, Варвара Алексеевна.
— Но это и возможность поймать террористов, ведь сколько дней прошло с похищения? Кажется, четыре, но все расследование топчется на одном месте, разве я не права?
Князь раздраженно повел плечами, и это показалось мне странным.
— Их поимка волнует меня меньше, чем ваша безопасность, — прохладным голосом отрезал он.
— А как считает граф Меренберг?
Георгий усмехнулся.
— Конечно, все были несказанно счастливы, когда вы вчера согласились. Вашими руками хотят отвести от себя гнев Императора.
— А вы? — тихо спросила я.
