— Идемте, Варвара Алексеевна, я покажу вам ваши комнаты, — князь поманил меня за собой на второй этаж по широкой деревянной лестнице с резьбой.
Особняк князей Хованских ничуть не уступал в роскоши особняку князей Разумовских. По правде, они были похожи: темный дубовый паркет, лепнина на высоких потолках, обилие зеркал в позолоченных, отражавших свет канделябров; дорогая обивка на стенах, массивная мебель с острыми углами.
После лестницы мы свернули направо и дошли до самого конца коридора, и звуки наших шагов гулким эхом разносились вокруг.
Князь распахнул дверь и посторонился, пропустив меня вперед, и я впервые оказалась в своих новых покоях. Сквозь высокие окна, завешанные кружевными шторами молочного цвета, лился мягкий закатный свет. Он плавно отражался от стен, покрытых обоями с тонким цветочным узором в бледно-золотистых тонах.
В центре стояла массивная кровать с деревянными резными стойками, рядом с нею находился изящный туалетный столик из красного дерева, а над ним возвышалось большое овальное зеркало в тонкой серебряной раме.
У одной из стен находился небольшой комод с бронзовыми ручками, а сверху стоял изящный подсвечник с витым орнаментом. В углу у окна разместилось кресло с высокой спинкой, обитое светлым бархатом, и небольшой столик.
![]()
Сильнее всего мое внимание привлекли две двери, расположенные на противоположных стенах. Одна из них, вероятно вела в ванную комнату или в гардероб. А вот вторая?..
Заметив мой интерес, князь пояснил.
— За этой стеной находятся мои покои.
Я набрала в грудь воздуха, решив, что настало время прояснить эту сторону наших отношений, но князь, спешно откланявшись, оставил меня одну, сказав, что мы увидимся за обедом.
Его уход был больше похож на бегство. Что ж. Рано или поздно, но нам придется поговорить.
Я только успела подойти к кровати и провести ладонью по шелковому, светлому покрывалу, как в дверь тихонько поскреблись, и в спальню вошла Соня. Она остановилась на пороге, завертев по сторонам головой, потом опомнилась и торопливо подошла ко мне.
— Барышня, наряды ваши разместили в гардеробе, как положено, — важно сообщила она, и я с трудом подавила улыбку.
Кажется, ей очень нравилось быть горничной княгини.
За оставшееся до обеда время я успела умыться и переодеться в одно из немногих своих платьев, которое подходило для замужней дамы. Ровно через час, как я и сказала экономке, позвонили к обеду, и я спустилась вниз.
