Учитывая, что начальник рискует всем, погонами, должностью, свободой, он постарается не допустить ошибки.
Охотно верю. Струйка пота скатывается по спине. Не паниковать, Саша, тише. Не сейчас, не здесь. Наверняка есть выход.
Но ее угрозы моей беременности настолько реальны, что скорее всего, я не смогу ничего предпринять, не рискну.
Тогда что делать?
— Смотрю, до тебя дошло! Прекрасно. Именно для этого я и приходила. Пожалуй, пойду.
— За что? — выдыхаю я, когда она поднимается.
— Что я вам сделала?
Снова закатывает глаза, мол, чего тут непонятного?
— Мне ты сразу не понравилась. Выскочка. Шоргин был в полной моей власти, пока ты не появилась. Потом ты не понравилась Денису, когда отказалась от его предложения. Продолжать? Женя отказался от меня и якобы своего ребенка, но зато готов был взять тебя с чужим. Даже несмотря на то, что ты слила его акции. Нонсенс, но он тебя простил. Ты его приворожила, что ли? Он словно с ума сошел.
Ее красивое лицо становится мерзким, искажаясь от переполняющих негативных эмоций, среди которых вижу главное — ущемленное самолюбие. В ее голове не укладывается, как могли выбрать кого-то другого.
— Как ты узнала, что мой ребенок не от Шоргина? — задаю вопросы, дабы не скатиться в истерику. Так легче. Потом буду рыдать, когда эта стерва свалит. — Женя не мог сказать.
Хмыкает, радуясь, что когда-то я ей поверила.
— Он и не говорил. Мне сказала медсестра в больнице.
Ты сама ей доверила тайну, помнишь? Она очень негодовала, когда после тебя я сдавала кровь, что некая замухрышка изменяла такому мужчине, как Шоргин. Ее прям сильно покоробило, даже заставило проговориться. Признаться, я была искренне удивлена. Честно. Даже на минутку тебя зауважала. Но… Потом возненавидела еще сильнее. Наконец, ты получишь то, что заслужила. Я очень рада, что Денис принял это решение. Своеобразный подарок мне на свадьбу, я буду счастлива каждую секунду вспоминая, что ты гниешь в тюрьме.
Больше не могу слушать. Меня прорывает:
— Нет, Марина, гнию не я — гниешь ты. Тебе и тюрьма не нужна для того. У тебя душа гнилая. Так и знай. И… мне очень жаль твоего ребенка, которому достались такие родители, как вы с Брагиным. Бедный, он обречен на несчастную жизнь. Потому что вы не сможете ему дать главного — любви. Вы просто не умеете любить. Грязь не может любить, увы.
