Сделать так, чтобы ты просто исчезла. И Женя никогда тебя не найдет, как бы ни старался. А мы будем издалека наблюдать за его агонией. Этот идиот и правда влюбился. Чего только нашел в тебе, ума не приложу.
Все, что она говорит, вызывает смертельный ужас, но я стараюсь держаться.
— А ты… Какая тебе выгода? Ты же, помнится, собиралась простить Шоргина и принять обратно.
Мне казалось, что Марина должна была выбрать Женю, когда Брагин разорится. Да и ее беременность…
— Ну и зачем он мне нужен? — пренебрежительно морщится.
— Разве не он отец ребенка?
Прыскает от смеха.
— Конечно же, нет. Никто и не сомневался, что малыш от Дениса. Весь этот спектакль был с одной целью — отвлечь Женю от происходящего на рынке акций. Достаточно было подсовывать еженедельно фальшивые отчеты. Папочка его заболел тоже весьма кстати. К тому же я считала, что он до сих пор любит меня. Но этот дурак выбрал тебя, и твоего ублюдка, — последние слова буквально выплевывает.
Я пытаюсь сопротивляться охватывающей меня безнадежности.
— Вы не сможете держать меня здесь так долго. Все тайное станет явным рано или поздно, и тогда полетят ваши головы и чьи-то погоны.
Закатывает глаза."
"— Плевать на погоны. Денис всё решит. Он очень умный. Так получилось, что в этот раз не ждал от Женьки подставы. Но он обязательно вернет свое и сотрет Шоргина в порошок. Причем уже скоро. Тот просто пока не понял, что ты исчезла. А когда до него дойдет, бросит все силы на поиски. Но в том-то и дело, что следов не осталось, ни одного, ребята славно потрудились, а ты своей непроходимой глупостью сыграла им на руку.
Пока будет искать тебя и страдать, Денис найдет возможность его обчистить, он в этом мастер, в отличие от самого Шоргина. Тот слишком честный — всегда играет в рамках закона и по правилам, — выдавливает презрительно, а потом смотрит на меня с поддельной жалостью. — Так что готовься, лапуля, сгнить тут. А о детеныше твоем, если сможешь доносить, мы позаботимся.
Подберем ему самых… худших приемных родителей, уж я знаю, о чем говорю.
Кровь стынет в жилах от ее обещаний. Трясу головой, смахивая чувство безысходности.
— Меня все равно обнаружат. Невозможно вот так безнаказанно удерживать человека!
Вздыхает и ухмыляется.
— Я тебя умоляю. Это огромный ИВС. Тут больше тридцати камер для задержанных. Очень легко затеряться в том количестве поступающих сюда и выбывающих ежедневно, не переживай.
