Подходит к стулу так грациозно, словно у нее и нет этого выпирающего живота. Садится, закидывая ногу на ногу.
— Денис не знает, что я здесь. Но я посчитала необходимым известить тебя о твоей участи. Ему плевать, что с тобой будет. Садись. Поговорим.
Я и не собираюсь делать, как она велит. Скрестив руки под грудью, опираюсь о стену позади.
— И?
— Тебя должны были закрыть здесь временно, — начинает она медленно. — Ровно до тех пор, пока Шоргин не простился бы с контрольным пакетом акций и не передал их нам. Но Женя не захотел делиться.
Бросил тебя, как ненужную вещь. А ведь я предупреждала, что так будет. Помнишь?
Стоп. Неужели это все ради… денег, акций? И она явно что-то путает.
— Ты сама себе противоречишь, не находишь?
— В чем?
— Вы взяли меня в заложницы, точно зная, что я небезразлична ему. Иначе зачем столько усилий ради какой-то секретарши? А теперь утверждаешь, что я ненужная вещь? Не логично.
Фыркает, прищурившись. Кивает, признавая мою правоту. Но мне не легче. Это на словах логично, а в душе я сама себе не верю.
Смог бы Женя ради меня отдать компанию?
— Надеешься, что он тебя найдет? — врезается в мои размышления ее переполненный ядом голос. — Да никогда. Ты сгинешь тут в неизвестности. До сих пор не подписала признательные показания? Так через пару дней подпишешь. А потом, если не захочешь потерять ребенка, пойдешь на суд и подтвердишь. Судья наш человек, и заседание лишь формальность. Попробуешь добиться правды, в тот же вечер у тебя случится самопроизвольный выкидыш. Тебе позволят родить только в том случае, если станешь послушной.
По позвоночнику пробегает дрожь, а спина покрывайся потом от ужаса. А ведь они могут. Учитывая, что назад, похоже, ни у кого хода нет. Отпустить меня никто не позволит. Слишком глубоко все увязли в этом деле. Моя свобода — крах чьей-то карьеры, и даже ни одной.
— К-как мне их подбросили? — спрашиваю тихо.
Могла бы и не отвечать, но ей очень хочется высказаться.
— За тобой следили. Должны были взять по-тихому где-нибудь на трассе.
Но тебе какого-то хрена приспичило свалить из Москвы. Что, Женя настолько достал? Ребята сделали свое дело как раз вовремя. И нам бы хватило суток, чтобы тебя отпустить без шума. Но Шоргин нас опередил. Позавчера он обанкротил Дениса. Оставил ни с чем. Не смотря на все наши усилия. — Глаза Марины сверкают праведным гневом. — Мы просто не успели воспользоваться столь весомые аргументом, как твоя свобода. Денис был в такой ярости, что тупо велел закрыть тебя навсегда.
