Но на удивление, из них не тянуло холодом. Потолок зиял дырами, в которых копошились летучие мыши. Я остановился на пороге и схватился за дверной косяк. Мерзкий запах тлена от гниющей еды на столе смешался с неуместным ароматом сдобы. И это показалось странным, неправильным.
Из-за разваленной на две части печи выбрался огромный комок меха, оказавшийся котом, который уселся посреди разгромленной комнаты и посмотрел на меня янтарными глазами. Лохматый зверь принялся мыть лапу, и я с удивлением отметил, что животина была на редкость ухоженной.
Шерсть была черной, блестящей и расчесанной, без колтунов. А морда казалась уж больно откормленной и довольной.
— Покажи ему, если достоин… — прозвучал тихий голос.
И в этот момент ко мне двинулся котяра. Страха я не испытал, хотя пушистый обитатель избы был мне едва не по колено ростом. Когти цокали по полу, выбивая из досок щепки, а в глазах горели хитрые искры.
Не успел я попятиться, как мягкие лапы встали мне на грудь. А потом… я едва не выругался от удивления.
Но вовремя удержался и закрыл рот."
"Пространство дрогнуло и стало светлеть. Показалось, что солнце заглянуло прямо сквозь проломы в крыше и высветило все углы. Мусор растворился и через секунду доски уже покрывала домотканая дорожка из цветных нитей, печь будто бы срослась и хвасталась выбеленным боком, с намалеванным на нем красной краской орнаментом из палочек и стрелок. Стол покрывала скатерть молочного оттенка с вышивкой по краям, а поверх стояло блюдо с несколькими румяными яблоками, натертыми до блеска.
На лавке расположилась корзина с шитьем. И именно к ней рванул кот, показавшийся совершенно обычным. Он сделался нормального размера, ничем не напоминающим того зверя, что занимал ранее полкомнаты.
Кот ловко выдернул из корзины яркую ленту и принялся ее трепать.
Оглянувшись, я отметил, что на стенах располагались крепкие полки с баночками, коробочками из бересты, а под потолком свисали аккуратные пучки трав, нити ягод и грибочков на нитках.
Я опустил глаза и увидел девушку.
Она сидела в кресле, сплетенном из тонких прутьев, откинувшись на спинку, и смотрела на меня насмешливыми полупрозрачными глазами. Острые черты лица казались хищными, но стоило незнакомке склонить голову к плечу, как тени сделали его почти нежным. Это впечатление тут же сменилось, когда девица растянула тонкие губы в улыбке. Блеснули острые зубки, а потом послышался мелодичный голос.
— Ты понравился Мурзику, — сообщила хозяйка дома, почесав мочку аккуратного уха.
