В этот момент злость на Тиграна набирает обороты.
Неужели так сложно отложить свои дела хоть на один день, на какие-то двадцать четыре часа? Ради нас? Ради сына?
— Что это? — нахмурившись, вертит в руках фигурки Савва.
— Это игрушки из бумаги, Савв. Представляешь, следующий год — год деревянного Дракона. И чтобы задобрить его, нужно бережно положить вот такие самодельные фигурки из бумаги на праздничный стол. Правда здорово?
Одна фигурка выпадает из рук и сын случайно на неё наступает, сердце пронзает длинная, острая игра.
Плохой знак? Господи, только не это…
— Ерунда, какая-то…
Так и не подняв раздавленную игрушку, Савва несет оставшиеся и расставляет их в хаотичном порядке на стол. Или, точнее будет сказать, разбрасывает.
С верой в чудо в этом году у нас серьезные проблемы. Как и с самим чудом, впрочем.
Поднимаю испорченный бумажный цветок из золотистой бумаги и сама кладу его на стол.
Наверху в спальне уже отглажена рубашка и брюки Тиграна, в ванной повешено чистое полотенце, зубная щетка предусмотрительно заменена на новую.
Я сделала все, чтобы по приезде муж чувствовал себя уютно. Чтобы ему никогда-никогда не хотелось уезжать от нас.
Но время движется с неумолимой скоростью, а от мужа ни звонка.
Где он? Во сколько приедет? Он все еще с ней?..
— Мама! Мам, папа! Он приехал, — слышу детский громкий голос.
Внутри все съеживается от эмоций, улыбаться начинаю. Сердце тарахтит как трактор.
Подбегаю к окну и…
— Где папа? — перевожу взгляд на своего сына, который вмиг теряет настроение.
На лице кислое выражение, будто съел лимонную конфету.
— Нигде. Показалось. Машина папина… — кивает в сторону ворот, где только-только и вправду заехал черный внедорожник.
— Это Иннокентий, — стараюсь придать голосу какую-то радость, словно водитель — настоящий Дед Мороз.
Кеша обходит машину, открывает багажник и со странным выражением лица достает оттуда то, что я никак не ожидала увидеть.
Особенно в канун Нового года.
Под грудью просыпается спящий вулкан.
Он начинает плеваться огненными каплями. К горлу подкатывают различные слова, о существовании которых я и не догадывалась.
Спешу скорее открыть дверь.
Может, что-то напутали?
— Николь Андреевна, это как бы… Вам…
Иннокентий смущен не меньше, чем я. Чувствую, как гневный румянец проступает на щеках.
— Что это?
— Венок.
— Я вижу. Он… мне? От кого, позволь узнать?
— Ну, как от кого… Тигран Рустамович просил привезти его Вам.
