— На Новый год разве принято дарить цветы?
— На Новый год нет, — мотает она головой и проваливаясь обратно в свой мобильный ехидно добавляет: — А вот на день рождения было бы неплохо…
Твою… мать…
С трудом сдерживаюсь, чтобы не ударить себя по лбу. Снова извлекаю мобильный и набираю своего водителя.
— Да, Тигран Рустамович, слушаю, — отвечает Иннокентий резво.
— Кеша, метнись-ка в цветочный.
— Сейчас? — поражённо спрашивает.
— Нет, — сжимаю зубы. — После праздников… Конечно, сейчас, Кеш.
— А зачем?
— Купи цветы, отвези Николь Андреевне.
"
"— Цветы? — удивляется Кеша. И есть чему, между прочим. За три года работы у нас, он ни разу не видел, чтобы я покупал цветы супруге. — В смысле, живые? На праздник?
Стискиваю кулаки и рычу в потолок «Волги». Сначала эти уроды с насосами, теперь Кеша… Кто следующий?..
— Нет, блин, Иннокентий. Мёртвые. На похороны. Кеша, ты там не заболел?.. Побыстрее давай. Потом мне сразу отчитаешься.
— Всё понял, Тигран Рустамович. Будет сделано, Тигран Рустамович.
С удовлетворением прячу телефон в карман и нервно постукиваю пальцами по обивке двери.
Смещаю взгляд влево.
Кира давит хитрую улыбку. Красивая она баба всё-таки.
— Спасибо, Кир, — проговариваю тихо.
— Не за что, босс.
Глава 3. До Нового года девять часов
Николь
На кухне царит полный хаос. Воздух напитан всевозможными запахами, а до слуха доносятся голоса любимых героев из советских кинофильмов.
Люблю новогоднюю суету. Пожалуй, это единственный день, когда такая спешка и волнение в радость.
Ну, правда.
Ожидание Нового года самое ценное воспоминание за весь декабрь.
Этот год не стал исключением. Мне по-прежнему волнительно, в груди разливается привычное тепло, в носу уверенный запах мандаринов и хвои.
Но в эту самую минуту я одна.
В общем-то как и всю свою замужнюю жизнь.
Одна крошу овощи на любимый салат Тиграна, одна проверяю на соль маринад, одна достаю из шкафа праздничную скатерть и столовую посуду.
Тигран никогда не любил этот праздник. Но так или иначе, его присутствие ложилось на мое представление о том, что Новый год, в первую очередь, семейный праздник.
А у нас какая-никакая, но семья…
Видимо всё когда-то заканчивается.
— Саввуш, поможешь маме? — обращаюсь к сыну. Он припал к окну и высматривает машину отца. Окна запотели от частого дыхания, и Савва рисует незамысловатые рисунки на стекле.
Сын нехотя отстраняется от своего занятия и подходит ко мне. Грусть в его глазах, да еще и в такой день, падает на плечи как тяжелое шерстяное пальто.
