В памяти всплывают наши отношения, в которых при каждом удобном случае Воскресенский распускал руки. Я чувствовала, как ему постоянно хотелось касаться меня, а то, что я вижу сейчас по отношению к Алисе, даже близко не напоминает страсть, которая с каждой встречей охватывала нас. Я понимаю, что не должна сравнивать, как и наблюдать за ними, но ничего не могу с собой поделать.
— Хочешь уехать отсюда, Агния? — неожиданно интересуется Глеб.
— Даже не знаю. Мне понравились твои друзья, но неприятна твоя сестра, — честно говорю я, возвращаясь взглядом к лицу мужчины.
— А ты?
— Нет, — он отрицательно качает головой. — Дать возможность моей сестре одержать верх над братцем? — открыто усмехается. — Ну уж нет. Не в этот раз. Тем более, я гость Даниила, а не ее, так что…
Он встает с качели, помогая и мне подняться, после чего, не отпуская моей руки, ведет к входной двери особняка. Сегодня потрясающий летний вечер, который мог быть и вовсе ничем не омрачен, не приедь я сюда вместе с Глебом.
— Кстати говоря, Глеб, а по какому поводу вечеринка? — интересуюсь я. — Гостиная украшена шарами, цветами, будто кто-то празднует свадьбу или же день рождения. Не меньше. А фуршетный стол так и ломится от огромного количества изысканных блюд. Что-то не слишком это похоже на обычную вечеринку. Либо твоя сестра так сильно любит производить впечатления на гостей.
— Да, Агния, любит без меры. Вот только за красивой оберткой не всегда прячется такая же вкусная конфета, — на лице Глеба мелькает тень задумчивости.
— Что ты имеешь в виду? — не могу удержаться от вопроса, чувствуя как появляется какая-то зависимость знать о семье Воскресенского все.
— Алиса организовывает праздники, прибегая к деньгам, которые доставляют ей радость, и с помощью которых, как ей кажется, она может купить внимание и любовь всех без исключения. Но вся проблема в том, что как бы она ни старалась выглядеть красиво, ее гниль рано или поздно будет выплескиваться наружу, как это произошло в случае со мной, — равнодушно пожимает плечами Ланской.
Я вижу, что мужчине глубоко наплевать на свою сестру, а родственных отношений между ними нет и в помине. И, похоже, никогда и не было.
— Но ведь она не может быть такой со всеми? — я не понимаю, как можно быть такой озлобленной м бессердечной.
— Конечно, нет. Кроме себя она любит разве что только Дана, — отвечает Глеб, и где-то в глубине души маленький червячок начинает грызть меня изнутри.
