Кладу тоненькие пальцы на его твердое плечо, слегка сжимая. Даниил резко вздрагивает, но мою руку не убирает. Наоборот, к моему удивлению, он осторожно касается нежной кожи, накрывая своей шершавой ладонью.
Как бы я ни хотела и ни отрицала, факт остается фактом. Меня с непреодолимой силой тянет к Даниилу, и, надо признаться, от него я чувствую то же самое. Но в данный момент мой жест означает лишь поддержку, и я очень надеюсь, что Воскресенский понимает это.
— Приехали, — говорит Глеб, останавливая автомобиль на больничной парковке.
Уже через минуту мы оказываемся на нужном этаже и находим врача, который совсем недавно прооперировал Кирилла. Неожиданно телефон Ланского издает навязчивый громкий звук, но мужчина не отвечает на вызов, в замешательстве смотря на экран мобильного.
— Я на минутку, — Глеб выглядит чересчур озадаченным. Очевидно, ему известно, кому принадлежит не записанный в телефонную книжку номер.
Сегодняшний день можно величать поистине сумасшедшим. Столько новостей и событий за один вечер может привести не просто к головной боли, а к помутнению рассудка, если принять так близко к сердцу, как это не нарочно получается у меня.
От врача мы узнаем, что Кирилл в ближайшее время будет находиться в реанимации, и к нему нельзя даже близким родственникам. Лицо Даниила свирепеет от этого заявления доктора, и мужчина перестает контролировать свои эмоции, пытаясь схватить его за грудки. Но, к счастью, я вовремя соображаю, что нужно делать в этой ситуации, и встаю между Даней и Олегом Николаевичем.
Странное тепло разливается по телу, когда я кладу ладони на плечи Даниилу и прошу взять себя в руки. Мне кажется, что какое-то время мужчина просто не слышит меня, но через несколько секунд взгляд Воскресенского фокусируется на мне. Я повторяю как мантру, что ему срочно нужно успокоиться, и, кажется, до мужчины начинает доходить смысл слов. Он коротко кивает головой, после чего разворачивается и направляется к выходу из больницы.
Мужчина не появляется около десяти минут, и я решаю выйти следом.
Даниил стоит неподалеку от крыльца, держа в руках зажженную сигарету. Не припомню, чтобы раньше за ним числилась эта дурная привычка.
— Куришь? — я подхожу ближе.
— Да, — с твердостью в голосе произносит он. — Время от времени.
— С Киром все будет хорошо, Даниил, — тихо говорю я, не глядя на мужчину, но ощущая на себе его пристальный взгляд карих глаз.
— Спасибо тебе, — его тон смягчается, заставляя меня повернуться в его сторону.
— Я ничего не сделала.
