— Ладно, думаю, что мы итак много времени посвятили разговорам о моей стервозной сестричке.
— Ты так и не сказал о поводе, — напоминаю я.
— Точно, — мужчина легонько стучит по лбу, а его следующие слова кажутся выбивают из моих лёгких весь воздух. — Сегодня Воскресенские узнают пол ребенка."
"— К-какого ребенка? — запинаюсь я.
— Я вроде говорил об этом, — мужчина переводит на меня удивленный взгляд, но я отрицательно машу головой. — Алиса беременна.
Перед моим носом открывается входная дверь и на пороге появляется Воскресенский.
Мужчина выглядит взволнованным, что ему крайне несвойственно. Нервное напряжение, в котором он пребывает, моментально передается и мне.
— Дан, на тебе лица нет, — обеспокоенно произносит Глеб.
— Машина Кира слетела с трассы, нужно срочно ехать в больницу. Состояние крайне тяжёлое, — Даниил направляется в сторону припаркованного автомобиля Глеба. Едва добравшись до ворот, он останавливается, и не оборачиваясь, добавляет. — Агния, твоя подруга Арина была с ним в машине в момент ДТП.
Без лишних слов Даниил, Глеб и я запрыгиваем в белый внедорожник Ланского и на всех парах мчимся в больницу. Я не знаю, в каком состоянии Арина, и, тем более, не в курсе, как она оказалась с Воскресенским-младшим. Дрожащими пальцами достаю из своей сумочки мобильный и набираю номер лучшей подруги.
— Риша, ну давай, ответь, — шепчу я в трубку. — Алло, Арина! Как ты?
— Привет, Агния, — слабым голосом произносит она, после чего я слышу в трубке всхлипы. Девушка плачет. — Мы уже едем в больницу.
Что случилось?
— Кирилл не виноват, он уходил от столкновения с грузовиком. Водитель, кажется, заснул по дороге, — Арина уже не сдерживается, захлебываясь слезами. — Ему сделали экстренную операцию, но его состояние очень тяжелое, Агги. Мне ничего не говорят, потому что я не родственница.
— Скоро все узнаем. Мы с Даниилом. А ты не плачь, а лучше немного поспи. Я к тебе зайду, дорогая. Как же я рада, что с тобой все в порядке, — едва слышно произношу я, после чего сбрасываю вызов.
Воскресенский барабанит пальцами по бардачку, будто подгоняя Глеба ехать быстрее.
Но Ланской осторожен, чем нервирует Даниила ещё больше.
Несмотря ни на что хочется подбодрить Даниила, найти нужные и правильные слова, но, наблюдая за ним исподтишка, мне кажется, что Воскресенскому это совсем не нужно. Ему проще пережить оглушающую боль в себе, чем поделиться ею с кем-либо.
Я вбираю носом воздух и неожиданно осмеливаюсь на то, чего бы в другой ситуации ни за что бы не сделала.
