Во рту привкус горечи. Что с ним сегодня?!
Звонит в дверь. Тишина. Замечает, что она приоткрыта. Заходит внутрь.
— Паулина! — зовет подругу.
В ответ снова давящая тишина.
Проходит на кухню. Там пусто. В гостинную, тоже самое. Еще не переступив порог спальни, улавливает странный запах… гонит от себя мысли… Слишком этот запах ему часто встречался во время службы.
Не может быть!
Николай на секунду застывает на пороге. Не верит глазам.
После подлетает к Паулине. Осматривает ее.
— Не смей умирать! — орет не своим голосом.
Она лежит в луже крови. Нож воткнут в грудь.
Николай набирает номер скорой. И именно в этот момент раздается истошный женский вопль.
Он оборачивается.
В коридоре, прижав руки к лицу не своим голосом вопит то существо в красном плаще, что было с Глебом накануне.
— Ты ее убил! Я все видела! Полиция! Тут убийца!
Глава 35
Маша
Поправляю одеяльце на Сереже, он свернулся калачиком и спит в автобусе. Одеяло я купила на одном из рынков возле автовокзала. Это уже наш пятый автобус.
Хочется уехать как можно дальше от города, где я впервые была счастлива, где вышла замуж, родила сына и не раз познала горечь предательства.
За окном ночь. Мне бы тоже поспать, а сон не идет. Оживают монстры прошлого, никак не прогнать воспоминания.
В институт я поступила с самыми радужными надеждами. Всей душой надеялась, что школа и насмешки одноклассников остались в прошлом. А тут город, тут все иначе, и мы выросли.
Но людей я все же сторонилась, сложно сходилась, не умела толком общаться.
Мне было сложно поддерживать беседу, я терялась, стеснялась, все казалось, что скажу нечто глупое, и меня поднимут на смех. А ведь так хотелось влиться в коллектив, найти друзей, которых у меня никогда не было.
Подливала масла в огонь неуверенности и моя мать, с которой я общалась каждый вечер. Она просила меня бросить «этот идиотизм», как она называла учебу, и вернуться домой."
"— Все равно никакого врача из тебя не выйдет, там деньги надо сумасшедшие и связи.
Там отпрыски профессуры только учатся, куда ты глупышка прешь. Потом вышвырнут тебя, будет обидней, и все равно прибежишь к мамке плакать. Так что лучше сама под мое крыло возвращайся. Я ж тебя люблю дурочка моя. Уже мне все доказала, поступила, молодчинка, пора и честь знать, — увещевала родительница.
Я всегда покладистая, тихая, послушная, в данном случае стояла на своем. Я верила, что смогу осуществить свою мечту и стать врачом.
