Злить Глеба, когда мы дома одни — не лучшая идея. Лучше впихнуть в себя омлет с сосисками, который он именует «кулинарным шедевром».
Кусок в горло не лезет. Но я упорно продолжаю ковыряться вилкой, глотаю куски, как самое горькое лекарство. Глеб не спускает с меня глаз.
— Какая же ты у меня красавица, — мурлычет. — Смотрю и насмотреться не могу, — во взгляде действительно скользит теплота, и нечто такое, о чем даже думать не хочу.
— Спасибо, очень вкусно, — отставляю тарелку, подавляю желание побежать в туалет и избавиться от содержимого желудка.
— Я рад, что тебе сегодня лучше. Теперь, как и обещал, можешь позвонить сестре, — говорит голосом доброго волшебника.
— Буду очень признательна, — киваю.
Главное не сорваться. Надо держаться. Ненависть контролировать все труднее, но я не могу провоцировать монстра. Страшно признать, но я сожалею, что Анжелы нет дома. При ней Глеб не решится на гнусности.
Муж набирает на своем мобильном номер и дает мне телефон.
— Да, — на том конце раздается слабый голос сестры.
— Людочка, я так рада тебя слышать! Знаю, что у тебя операция была. Очень за тебя переживаю. Прости, что пока приехать не могу… я ребенка потеряла… тоже только из больницы, — сложно даются слова.
Из-за Глеба приходится ей врать. Ведь если бы он только меня выпустил, я бы в любом состоянии побежала к сестре, не было бы сил, то поползла бы.
— Врачи дают хорошие прогнозы. Так рада, что ты мне позвонила, — сестра всхлипывает. — Машенька, у меня же никого ближе нет. Ты знаешь, как ты мне дорога!
— Знаю, моя хорошая! И я всегда с тобой! — по щекам катятся слезы.
Я должна быть рядом с Людой и папой, а не сидеть под замком.
Сестра долго говорить не может. Еще очень слаба. Я прощаюсь и обещаю, приехать к ней в ближайшее время. Только не от меня зависит, смогу ли я выполнить обещание.
Я стала пленницей. В это сложно поверить. В современных реалиях, вообще дико. Но это именно так.
— Я бы очень хотела увидеть папу и Люду, — говорю, отдавая телефон мужу.
— Все от тебя зависит, — медленно подходит к постели, садится и придвигается ко мне ближе.
— Покажи, как ты меня любишь… — тяжело дышит.
— Глеб… не время еще… я слаба… — облизываю пересохшие губы, пытаюсь отползти.
Я не вынесу его прикосновений! Не смогу!
В свое время три года ушло, прежде чем я смогла подпустить его к себе. Глеб все это время терпеливо ждал… Сейчас подозреваю. Что ожидание ему помогали скрасить девицы по типу Анжелы.
Но он не торопил меня, ничего не требовал.
