И со временем я смогла не содрогаться от его прикосновений, не бежать в ванную и там рыдать, кусая губы в кровь. Я привыкла к его прикосновениям, поцелуи в некоторые моменты даже были приятны. Помогало чувство благодарности. Понимаю, что если бы не Глеб, я бы тогда не справилась.
Но сейчас все иначе… не могу… сломаюсь… потом не соберу себя… А у меня сын, я должна жить ради него.
— Я буду очень нежен, — целует меня в шею.
— Пожалуйста, нет! — выкрикиваю в отчаянии.
А его руки уже блуждают по моему телу. От омерзения внутренности скручивает, по спине катится ледяной пот.
Как мне спастись?!"
"— Да! Солнышко, я так истосковался, — его глаза подернуты пеленой, он впадает в состоянии какого-то дикого транса, ничего не слышит, не реагирует, и продолжает пожирать меня глазами, лапать руками.
— Глеб, не сейчас! Позже! — теряю остатки самообладания. По щекам катятся слезы, — Умоляю тебя!
Пробую уговорить. Ведь если начну вырываться, то будет только хуже, он озвереет.
— Да, моли меня! Да! — шепчет как в бреду.
— Я сейчас кому-то так помолюсь! — раздается визгливый голос Анжелы.
— Ты чего так рано? — Глеб мотает головой, и смотрит на любовницу осоловевшим взглядом.
А я смотрю на нее, едва ли не как на спасительницу. Как же вовремя она пришла!
— Дернуло меня что-то вернуться. И как вижу, чуйка сработала, — сдвигает брови на переносице. — Любимая за дверь, а ты, Глебушка, — бьет кулаком по стене. — И на кого полез?!
— Анж, прекрати. Она моя жена. Это вполне закономерно, — Глеб начинает закипать.
— Знаешь, что закономерно, Глебушка, — подходит к нам ближе, — Если еще раз подобное повторится, я заговорю. Вот тогда ты получишь закономерный исход. Я не она, — презрительно машет рукой в мою сторону, — Изменять не позволю. Попробуй только чихнуть в сторону другой бабы, ответка прилетит быстро.
Глава 23
Два месяца спустя…
— Есть какие-то идеи, что приготовить Глебушке? Такой праздник, — Анжела мечтательно закатывает глаза.
— Что хочешь, то и готовь, — пожимаю плечами.
— Как он тебя еще терпит! — презрительно фыркает.
— Не поверишь, задаюсь тем же вопросом, — беру бутылку минеральной воды, за которой и приходила на кухню.
— Сколько я еще прислугой буду?! — заводится Анжела.
Оставляю ее слова без ответа, закрываю дверь и иду к себе в комнату.
Почти два месяца я взаперти. Стала пленницей собственного мужа. Каждый день моя ненависть нарастает как снежный ком, а внешне я становлюсь все спокойней. Для осуществления моих замыслов нужна холодная голова.
