За это время Глеб обнажил свою гнилую натуру. Я узнала его с такой стороны, что знай, я это в прошлом, не подошла бы к нему на пушечный выстрел. Нашла бы другой способ решить проблемы, но только не он.
— Ты можешь попробовать сбежать, — сказал мне еще в начале моего заточения, после того, как всю ночь выяснял отношения с Анжелой.
Тогда когда он на меня набросился, у них разгорелся нешуточный скандал, с битьем посуды, ором, словами, от которых уши вянут и всем вытекающим.
— Но? — устало спрашиваю.
Из-за их криков так и не удалось поспать, голова раскалывалась.
— Я заберу у тебя Сергея, — говорит с садистской улыбочкой.
— Не посмеешь!
— Солнышко, пора понять, чтобы ты осталась со мной и образумилась я готов на все. Если же ты будешь и дальше упрямиться, бегать, искать журналюг и сливать им информацию, мне не составит труда, представить тебя психованной алкоголичкой. Будут подлинные справки, свидетели, все, что потребуется, плюс лучший адвокат. Я в суде тебя так размажу, что никто тебе котенка не доверит, не то, что ребенка, — нежно гладит меня по волосам, — Я надеюсь, мы поняли друг друга.
Я тогда знала, он не блефует и поступит именно так. Это не любовь… это ад…
Почему он в меня вцепился? На этот вопрос я так и не нашла ответ.
Тогда я высказала ему многое, обзывала, плакала, истерила.
Потом постаралась взять себя в руки. Выход должен быть. И я его найду. А пока нет смысла злить своего палача и его помощницу.
Наоборот, надо стараться усыпить бдительность Глеба. Пусть думает, что я смирилась.
За это время Люду и папу выписали. Сестра чувствует себя лучше с каждым днем. Иногда муж позволяет мне с ней общаться.
С папой дела обстоят хуже, потому как Анжела никуда не делась, и треплет ему нервы. По моей просьбе, муж отправил папу с реабилитационный санаторий в другой город. Чтобы отец был как можно дальше от исчадия ада, которую он продолжает любить.
Глеб перед папиным отъездом разрешил нам увидится. Я едва сдерживала слезы, за короткий промежуток времени, из довольно крепкого и статного мужчины, папа превратился в старика.
Руки дрожат, говорит с трудом, и взгляд… там столько боли, что я задыхаюсь.
Хочу помочь, успокоить, но понимаю, что от предательства нет лекарства. Слова утешения не помогут.
Во мне закипает еще больше ненависти. Они должны ответить за все! Анжела, к ней в этот момент испытываю больше злости, чем к мужу. Из-за нее папа в таком состоянии. А ведь он души не чаял в ядовитом адском существе.
Ничего, всему свое время.
