– Когда они вернутся? – спросил я.
Хелен пожала плечами.
– Мне очень не нравится, что вы так вольно себя ведете, – объяснил я. – Да, Аквиникум – край Державы и Стража здесь ленива, но все-таки! Мы ведь не знали, куда вы отправитесь. Но посидели, подумали – и поняли. Неужели те, кто нас ловит, глупее? Достаточно лишь слуху пройти, что Маркус в Аквиникуме, – весь город закипит. Опять же те друзья, которых Арнольд просил о помощи, – можно ли им верить? Деньги, титул, слава – когда все это ложится на чашу весов, то старая дружба может показаться ошибкой…"
"– Не знаю, Ильмар.
– Хелен нахмурилась. – Ты прав, но у нас другого выхода нет. Перейти границу – не так-то просто.
– Друзья Арнольда знают, где вы укрываетесь?
– Да, конечно. Они приходили сюда. Его кузен и…
Я чуть за голову не схватился. Ну что ж это такое!
– Разве можно так поступать! Доверяться тем, кого давным-давно не видел?
– А как иначе? – снова встряла Луиза. – Как сказал Искупитель? «Если кто приходит ко Мне, и возненавидит отца своего и матерь, и жену и детей, и братьев и сестер, а притом и саму жизнь свою, тот не может быть Моим учеником.
Ибо Я есть для вас и отец, и брат, и жизнь ваша, и кто ближних ненавидит – тот и Мне противен».
Спорить тут было не о чем. Ясное дело, что в Святом Писании можно на любой случай умные слова найти, только ведь каждое слово к своему моменту было сказано.
– Откуда можно посмотреть на улицу? – спросил я.
– Со второго этажа, – помедлив, сказала Хелен. – Ты думаешь…
– Ничего я не думаю! Вначале посмотреть хочу, потом – думать!
– Идем, – сказала Хелен.
Примолкли все. Антуан стал мрачен, Петер чуток побледнел, Луиза зашевелила губами в молитве. Обычное дело – стоит обывателю всерьез о слежке задуматься, как страх до костей пробирает. Это я с таким страхом сроднился…
Второй этаж был чуть почище и пообжитее, чем первый. Видно, полоумная бабка и ее слуга обитали в основном тут. Хелен молча привела нас в комнату, похоже, служившую ей спальней. Окна были плотно закрыты шторами… умница.
– Не надо! – прикрикнул я на Луизу, которая от великого ума собралась было запалить лампу.
Подошел к шторам, нашел крошечную щелочку и стал осматривать улицу: тротуары, мостовую, дома напротив, маленькую кофейню со столиками на открытом воздухе.
Вон наша двуколка стоит, и скучающий кучер опять за газету принялся… грамотей еще тот, видно, что у него при чтении губы шевелятся, но все равно такая образованность достойна уважения.
