Несколько зим назад отец принимал в тереме гостей из далекой, северной страны. И этот человек сидел во главе стола, рядом с князем Ярославом и делил с ним один кубок.
— Харальд конунг, — княжна припомнила, как называли князей у викингов.
Впервые на лице мужчины мелькнула эмоция, и это было раздражение.
— Здесь говорю я, дроттнинг. Ты слушаешь и отвечаешь.
Дроттнинг значит «княжна», вспомнила Яромира.
Он, верно, тоже узнал ее, тогда на берегу. Потому и поверил. Боги все же ее не покинули. Ничем, кроме их милости, нельзя объяснить то, что Харальд конунг разглядел в той грязной, загнанной в угол замарашке увиденную когда-то княжну.
«Могу ли я ему доверять»? — она всматривалась в его лицо, в суровые, выточенные из камня черты, и не находила ответа.
— Меня увезли из терема силой. Я сбежала и оказалась здесь, — Яромира все же решилась.
Едва ли вождь был глуп, чтобы и без ее слов не понять: так далеко от дома она забрела не по своей воле. Да еще в таком виде… совсем одна…
— Тебя украл жених? — он свел на переносице брови, и меж ними залегла глубокая морщина.
— Нет, — Яромира поспешно мотнула головой. И соврала. — Не ведаю, кто и зачем.
— Я тебе не верю, дроттнинг, — сурово отрезал Харальд.
Он не успел договорить: кто-то на корабле позвал его по имени. Затем прозвучало еще несколько слов, смысл которых княжна уловить не смогла.
— Сиди здесь, — велел ей напоследок Харальд, прежде чем отпустил локоть и встал.
Она прижала руку к груди и проследила за ним взглядом, пока он не скрылся из видимости.
Затем осторожно подвинулась и высунулась из-за занавеси."
"На палубе происходило что-то чудное. Никто не греб, не сидел на веслах. С две дюжины высоких, здоровых, свирепых мужчин выстроились в два ряда, и Харальд прошел сквозь них. У самого носа драккара его ждал старик, а когда все чуть разошлись, Яромира увидела еще двух воинов, у которых на головах были мешки.
Когда их сняли, она узнала в них мужчин, что вместе с остальными устроили на нее охоту накануне вечером. Они заговорили с конунгом: судя по голосам, о чем-то просили.
Но тот оставался непреклонен.
Повинуясь приказу Харальда, четверо викингов вышли из толпы и схватили тех двоих, поставили на борт — так, что они нависали над морем. Конунг легко взошел на скамью напротив них и обнажил меч. Ему потребовалось ровно два точных, молниеносных удара, чтобы снести две головы, и безжизненные тела рухнули в воду.
Яромира вскрикнула и тотчас зажала ладонями рот, вновь забившись под свою занавесь.
