Не сегодня-завтра ждем сватов.
Ярослав заскрипел зубами, но себя смирил. Может, и права была княгиня. Недолго Яромире осталось в девках ходить. Еще немного, и придет конец вольной девичьей доле. Уедет она из отцовского терема в чужое, неведомое княжество. Станет женой человека, которого почти не знала.
Разве ж есть какая беда, коли княжна поозорничает самую малость? Будимиров щенок с самого детства за Яромирой увивался, уж сколько раз был за то порот отцом, а к княжне не охладел. Звенислава зорко следила за дочкой, но не замечала меж нею и Вечеславом ничего, что потребно было бы пресечь.
Потому и нынче мужа остановила. Ни к чему Яромиру бередить, она и без отцовских окриков тревожилась перед сватовством да ночами не спала.
Не ведала тогда княгиня, как сильно ошибалась.
А коли б ведала, сказала бы мужу, чтобы в тот же миг он услал подальше от Яромиры влюбленного мальчишку. Чтобы духа его на подворье не было.
Много горестей тогда бы предотвратила княгиня Звенислава Вышатовна.
Но, верно, на роду у них написано было иное, и потому все вышло, как вышло.
* * *Столы в гриднице ломился от яств, а лавки — от числа гостей. Ярослав вместе со Звениславой сидел во главе одного из столов, и по обе стороны от него разместилась родня, ближняя гридь, родовитые бояре, храбрые кмети, отроки да совсем еще мальцы. Гул стоял такой, что не слышно было собственных мыслей. Тек рекой хмельной мед, поднимались кубки за здравие князя и его семьи, звучал смех, мужчины пытались перекричать друг друга. Нынче на Ладоге привечали княжича Воидрага: назавтра на утро наметили сватовство, а вечером собрали большой пир.
На почетном месте, одесную* отца, сидела княжна Яромира. Почти-уже-жених не сводил с нее жадного взгляда, но не он один любовался ею нынче. А она же, нарядная и разрумянившаяся, на княжича Воидрага смотрела редко. Но, порой, улыбалась ему — быстрой, мимолетной улыбкой, и у того все вскипало в груди.
Звенислава разгладила на груди новенькую свиту из багряного аксамита с меховой опушкой и поправила нарядную кику с высокими рожками.
Она довольно улыбалась, оглядывая шумный пир и гостей. Не пропали втуне ее усилия. Не напрасно почти не спала она ночами последние две седмицы, не зря сбилась с ног, тревожась, чтобы все прошло гладко, чтобы все были обихожены, чтобы гости чувствовали себя желанными. Сердце у нее радовалось, когда замечала она, как княжич Воидраг смотрел на Яромиру. За названную дочь тревожилась она сильнее прочего, и нынче понемногу ее тревога утихала.
