— Милостивой княгине Звениславе Вышатовне, — так коротко, как могла, ответила Чеслава и сердито подняла воротник, чтобы под одежду не задувал колючий, холодный ветер.
— А что же, родичей у тебя нет? Отца с матерью? Дядек?
— Одна я, — совсем сквозь зубы процедила воительница.
Буривой же довольно хмыкнул.
— Вдовая?
Она притворилась, что не услышала из-за завывания ветра. Он же заметил, как Чеслава повела плечами и спрятала покрасневшие ладони, и нахмурился.
— Озябла? Дай-ка согрею…
Он не успел договорить, когда воительница, ощетинившись словно лесная рысь, отскочила в сторону, как от огня.
Подальше от него.
— Чего тебе надобно, воевода Буривой⁈ — сердито спросила она, и единственный глаз ее глядел гневно и строго. — Что ты со мной все заговорить силишься⁈
Чеслава едва не кричала, позабыв, что она простой кметь и не вправе чужого воеводу лаять.
— Любо мне, вот и говорю, — а тот лишь спокойно пожал плечами, чем еще пуще ее раззадорил.
— А мне не любо! — она взмахнула рукой, словно отсекала все лишнее.
— Да и тебе это не надобно, так что не ходи за мной больше!
Выпалив это, она развернулась и побежала — и впрямь побежала — от воеводы прочь. Тот остался на месте и не пошел за нею, лишь проводил долгим взглядом. Стыд признаться, но разозленная Чеслава едва ли не сильнее пришлась ему по сердцу, чем молчаливая да хмурая.
А на другое утро, еще в темноте, воительницу растолкал Вячко, который стоял ночью в дозоре.
— Вставай, вставай же, — он тормошил ее, крепко ухватив за плечо.
— Князь едет, заметили его на первой заставе.
Сон у Чеславы словно рукой сняло. Она подхватилась на ноги и взметалась, не зная, за что приниматься, за что хвататься. Весь лагерь шумел, словно потревоженный улей, и она, ополоснув лицо ледяной водой, с трудом пробилась через множество людей к месту, где собралась старшая гридь.
Сперва Чеслава ее и не признала. Взгляд привычно искал среди всадников край девичьей поневы. С нарядным узором, искусно расшитую.
Воительница всматривалась в лица и ждала знакомой длинной косы, лежавшей поверх нарядной свиты с пушистым меховым воротником.
Заметив подле князя молодого отрока, Чеслава даже не задержалась на нем взглядом. Отвернулась и принялась смотреть дальше, пока толпа вокруг шумела. Но что-то зацепило ее, и она вернулась. А затем парнишка повернул голову, и из-за шиворота на правое плечо вывалилась толстенная, с кулак, коса.
