Но когда она увидела всадников, которые уходили все дальше и дальше от берега и поселения, ее сердце разбилось, а из глаз сами по себе хлынули злые, горючие слезы.
Она готовилась к тому, что они могут не застать отца. Но к тому, что она лишь поглядит на спины княжьего отряда, она оказалась не готова.
Харальд, молчаливый и мрачный, сам взялся за весло, подгоняя своих людей. Но как они ни спешили, а догнать всадников было не под силу даже им.
Одинокая Ярлфрид, съежившаяся на холодном ветру, заставляла его стискивать зубы, чтобы не зарычать от злости.
Он непременно вскочит на первую попавшуюся на берегу лошадь и настигнет конунга, но какая от этого польза, когда дроттнинг уже размазывала по щекам горькие слезы?.."
"— Они развернулись! — закричал Вигг, самый зоркий из них. — Развернулся конунг Ярислейв!
Харальд налег на весло грудью и краем глаза заметил, что Ярлфрид пошатнулась на подогнувшихся коленях и впилась в голову дракона обеими ладонями.
«Запру, — подумал он с глухой, сердитой злостью, которую и сам не мог объяснить.
— Моя будет — запру».
Такую запрешь…
К берегу они успели первыми. Он снес Ярлфрид на землю и сам отступил назад, переговорить с Олафом. Дроттнинг ходила из стороны в сторону, ломая сцепленные в замок пальцы, и не сводила взгляда с единственной дороги, на которой вот-вот был должен показаться отряд.
Вскоре заржали лошади, зазвучали громкие, незнакомые голоса. Конунг с трудом удержал себя на месте. С еще большим трудом — дозволил Ярлфрид пройти вперед, навстречу чужакам.
Потом Харальд увидел конунга Ярислейва. Он бы узнал его, даже если бы прежде никогда не встречал. На ходу соскочив с коня, мужчина мчался к берегу сломя голову, словно у него под ногами горела земля. Следом за ним, чуть поотстав, бежал мальчишка, похожий на отца как две капли воды.
— Батюшка! — дроттнинг не могла ступить и шага. Застыла на месте, потому что ноги больше не держали, и лишь вскинула руки.
— Яромира! — высокий мужчина подхватил ее, словно пушинку, прижал к себе, как самое величайшее сокровище, укрыл своим плащом и закружил по берегу.
Подскочивший к ним мальчишка поднырнул отцу под руку, и вскоре до ушей Харальда донесся надрывный, но счастливый девичий плач.
Кметь с косой V
Князь Ярослав запаздывал. Уже больше, чем на седмицу.
Давно собралось войско, числом превосходящее то, с которым много зим назад ходили они бить хазар.
