У тебя болотная лихорадка! Почто не предупредил?
— Откуда же я знал?"
"— Нельзя тебя тащить на алтарный остров. Там ещё хуже будет... А лекарства с собой нет!
— Ничего, переборю, — сквозь зубы произнёс Зарубин.
— Что ты переборешь? Лихорадку?.. Три часа — и человек сгорает. Спасти может только вертолёт!
— Какой вертолёт?
Борута выбрался из люка с сапогами в руках и тут стал обуваться.
— «Чёрная акула»... Я могу подать сигнал. Но в тумане не найдёт... Слышишь, уже летает?.
. Придётся идти!
Зарубин и впрямь услышал в непроглядном небе вой турбинных двигателей вертолёта. А ему казалось, это шум в ушах от болезненного состояния...
— Ладно, я на алтарный остров. Туда и назад...
— Зачем ты пойдёшь в таком тумане?
— За снадобьем, тебя спасать, — академик спустился к болоту — Зарубин не отставал.
— Меня просто морозит. От усталости, несколько ночей не спал... Не ходи!
— Сначала все так думают... Если туман снесёт, туши костёр! Сам в бункер.
— Почему?..
— Мы в зоне спецоперации, — ворчливо заявил Бо- рута и, будто в воду, шагнул в зыбун. — Со мной бы тебя не тронули. Я пароли знаю.
— А без тебя?..
— Огонь засекут с воздуха, а свидетели им не нужны. Никто разбираться не будет, снайпер срежет, и всё...
Над марью туман стоял пеленой, образовав просвет, высотой как раз в его рост. И всё произошло так стремительно, что заторможенный болезненным ознобом Зарубин в первые минуты не смог прочувствовать и понять, что происходит.
Академик прошёл всего-то метров двадцать и вдруг почему-то уменьшился вдвое. И заорал:
— Не подходи! Не смей! Вместе уйдём...
Зарубин и не собирался подходить, смотрел вдоль туманной пелены в узкий просвет над марью и отмечал, что Борута почему-то елозит на одном месте и становится всё короче. Скоро над зыбуном остались лишь голова и раскинутые руки, будто он плыл брассом.
— Эх, было же предчувствие!.
. — это были его последние слова, прозвучавшие над глухим от тумана болотом.
И только когда голова его исчезла, Зарубин опомнился и побежал по упругому зыбуну. На месте, где провалился Борута, зияло «окно», едва прикрытое плавающими кочками с осокой, и между ними ещё пузырилась чёрная вода. Стоять на одном месте было опасно: выплетенная травой, корнями багула и мхами болотная ткань проседала, выдавливая пенистую грязь.
