На сей раз он чётко отслеживал приметы и ориентиры, но в какой-то момент обнаружил, что едет не туда и след на земле старый, от УАЗа. Он вернулся до ближайшей развилки, нашёл там отпечатки своих колёс, и оказалось, ехал правильно! Просто сам себе заморочил голову и запаниковал. Скоро в дождливых сумерках он заметил деревушку с силосными ямами и даже остановился: зрелище было живописным, полотнище тумана словно отрезало приземную, разрушенную часть домов, исчезли сиротливые глазницы окон, и в светлеющем мире плыли совершенно целенькие, хотя и замшелые крыши с печными трубами.
И из них, как дым, курился туман! Наверное, его подхватывало тёплым воздухом от земли и возносило по работающим дымоходам, отчего трубы курились столбами, как в морозный день. Даже заброшенные силосные ямы с густым березняком на дне показались рабочими, доверху набитыми свежей зелёнкой. Обман зрения был настолько правдивым, что Зарубин даже разглядел следы гусениц, поскольку обычно зелёнку в ямах прессовали трактором.
В дополнение к этому он увидел внизу зелёные ручейки истекающего сока!
Но стоило тронуться с места, проехать несколько метров, как картинка разрушилась, всё встало на свои места и даже белёсый туман одёрнулся ветерком и обнажил суровую неприглядность запустения.
Мираж, отвлёкший его на несколько минут, сбил с толку, пробираясь обочинами по разбитой дороге, он свернул не туда и с первой попытки угодил на просёлок, ведущий в сторону от холма со столбами. Когда же сообразил, то вернулся назад, нашёл свой вчерашний след и не поленился, вышел и сделал затёску на дереве.
Следующим ориентиром должен быть берег реки с омутом. Ехал и ждал: вот сейчас за поворотом откроется речная долина и плёс, но дорога изрядно повиляла и потянула в гору. Берега не было, а впереди замаячил уже бугор со столбами! Проскочить открытое место он никак не мог, с обеих сторон стоял плотный смешанный лес без единого просвета. На сей раз Зарубин возвращаться не стал, поехал вперёд и уже через километр оказался на знакомой вершине холма.
И столбы разбегались в обе стороны, как вчера...
Высокий моренный бугор был травянистым, сухим и отсюда, как со смотровой площадки, можно было озирать все окрестности, пожалуй, на несколько вёрст. Всё было на месте, даже красный огонь на невидимой вышке, только речной долины не просматривалось ни в какой стороне, кругом старые ленточные выруба и узкие заброшенные поля, прикрытые гребёнками леса.
