— Ты куда идёшь?
— Домой, — обескуражено отозвалась вдова. — А что? Уж не подвезти ли меня хочешь?
— Но там же... подкормочная площадка. Там медведь на поле пасётся!
— Что ты, дяденька, — пропела Дива. — Там наша деревня. Да ты совсем потерялся. Нет здесь ни площадок, ни медведей.
— Где же они? — растерянно спросил Зарубин.
— Это ты у Костыля спроси. Я ведь на охоту только за волками хожу...
— А как на базу проехать?
Он точно помнил, откуда приехал, но вдова указала совсем в другую сторону.
— Вон по той дороге! Видишь, трактором наезжено?.. Да левей, левей гляди! Ну куда ты смотришь? Где мелколесье, там!..
Внимание отвлекала, заговаривала: пока Зарубин высматривал на травянистом бугре приметы дороги, Дива Никитична исчезла! Видимо, скрылась в молодом густом сосняке, затягивающим узкие колеи, — только затронутые ею ветки качались.
И ещё осталось послевкусие от парного молока.
Он курил редко, и только трубку, привыкнув к ней в памятной командировке на Уссури, потому что взращивал там грядку настоящего турецкого табака, оставленную ему предыдущим наблюдателем.
Такого вкусного зелья было не купить даже в фирменных московских магазинах, и он держал в машине несколько брикетированных пачек «Золотого руна», вкус которого слегка напоминал уссурийский самосад и мог перебить любое послевкусие.
И только раскурив трубку, он обнаружил, что уже десятый час и ненастные сумерки заволакивают пространство.
Как-то незаметно время прошло! В другой раз он бы не сунулся по едва приметному следу УАЗа: через полчаса стемнеет. Самое время ехать на базу, пока машина стоит в старой колее и на фоне тускнеющего неба видна строчка столбов. Однако Зарубин был уверен, что Дива Никитична ошиблась, показывая ему дорогу на базу, и сейчас идёт в сторону лабаза, никакой деревни там быть не может! Или умышленно послала его по ложному пути.
Зарубин поехал следом за вдовой, намереваясь догнать где-нибудь за поворотом, — не догнал и через два километра. Давно бы уже должны показаться овраг и поле с овсом, но впереди лес только сгущался, а под колёсами змеилась нахоженная тропа, которой прежде не было. Он всё ещё надеялся её догнать, поэтому поехал дальше, размышляя, что бы значила эта будто бы случайная встреча.
