И ощутил, как самый настоящий пьянящий хмель разливается по телу, будто на голодный желудок хватил бокал шампанского! Голова закружилась и приятно, сладостно онемели губы...
— Потом узнаешь, какой! Будет тебе охота!
Зарубин вернул бидончик.
— Ну, спасибо!.. Хмельное у тебя молоко!
— Осенний травостой, пора зрелого семени, — как-то многозначительно произнесла Дива Никитична. — Кто толк понимает, тот ценит и такие нюансы. Самое целебное молоко, потому и пьянит.
Он понимал толк, точнее, что-то ещё помнил со студенческой скамьи, однако про институт смолчал, хотя был повод завязать разговор.
В хорошем расположении духа она сама была как парное молоко, и понять Фефе- лова было можно. Эта зрелая женщина светилась юной девичьей целомудренностью, скрадывающей возраст, и одновременно манила к себе, словно намекая на возможность отношений и свою доступность. И даже не колдовское — что-то ведьминское в этом было!
— Ты, дяденька, не заплутал ли? — вдруг спросила Дива Никитична. — Вид у тебя потерянный.
— Есть немного, — согласился Зарубин. — На лабаз ехал, а попал не туда. Леший водит...
Он умышленно её провоцировал, надеясь, что вдова каким-то образом себя выдаст, например причастность к существованию леших, к приключениям Бору- ты со Шлопаком, но она свела всё к светскому разговору.
— Бывает. У нас охотники часто тут блудят, место такое. Чуть свернул не там и потерялся. Тем более дни пасмурные, солнца нет. А так хочется бабьего лета!
И сделала изящное, едва уловимое движение — будто потянулась от предвкушения тепла и удовольствия.
"
"— Кто здесь ходит? — уже прямо спросил Зарубин. — Перед тобой кто-то грузный прошёл. Как слон, и ветер за ним...
Вдова махнула рукой.
— Должно быть, дива. Кому ещё?
— Дива — это лешачиха?
— Лешая, — со знанием дела поправила она. — Лешачиха — это жена лешего. Наша, говорят, незамужняя.
— Не боишься тут ходить?
Вдова отвечала простодушно и весело, как все местные туземки.
— Чего же бояться-то? Если я сама — Дива?.. Лешую встретить — это к счастью.
Она не всякому и покажется.
— Откуда она взялась? Говорят, раньше не было.
— Наши мужики позвали, она и пришла, — просто объяснила Дива Никитична, словно речь шла о чём-то обыденном. — Они любят почудить. Иначе, мол, скучно жить.
Она свернула на уазовский след и пошла сухим краем старой дороги в сторону лабаза! Когда уходила в первый раз, Зарубин даже не заметил этого, и тут попытался остановить.
— Погоди! — запоздало окликнул он.
