— Подходящего омута не нашёл, с русалками.
— Сегодня поедешь, так брось, — велела она.
— Не жалко? Вещица дорогая, антикварная...
— Нечего меня подкупать! — вдруг заявила Дива Никитична.
— Фефелов вспоминал вас очень тепло, — Зарубин попытался защитить шефа. — И при этом волновался...
— Знаю я это волнение! — отрезала вдова. — Если бы от души подарок!.. Костыль боится, что угодья отниму, вот и настропалил своего начальника. А тот даже ухаживать пытался... Выбрось!
Вдове эта тема была неприятна, да и Зарубину не хотелось вникать в тонкости их отношений.
— Хорошо, сегодня же найду омут, — пообещал он.
И поймал себя на мысли, что непроизвольно тайно
разглядывает Диву Никитичну и при этом на ум приходит единственное слово — царственная. Тут можно понять шефа и его чувства...
— Впрочем, давай его мне, — вдруг заявила вдова. — Сама выброшу, всё равно на омут иду.
Зарубин достал подарок шефа.
— На омут русалок поить? — спросил, передавая коробку.
— Какой ты любопытный, дяденька! — усмехнулась она.
— На что тебе знать?
— Интересно! Неужели в Пижме русалки водятся?
Дива Никитична посмотрела как-то искристо и проникновенно.
— Водятся...
— И молоко пьют?
— Пьют... А тебе не верится в это, дяденька учёный?
— Как-то не очень, — признался Зарубин."
"Вдова стояла в трёх шагах от него, но в этот миг опять словно приблизилась вплотную и заговорила так, что он ощутил запах её дыхания:
— Русалочки парного молока попьют и в осеннее полнолуние обретут белые тела.
И тогда станут зримыми. Так-то они, как вода, прозрачные. По ночам в бабье лето они выходят на сушу и танцуют до утра. Кто захочет взять себе в жёны русалку, может в тот час её высмотреть и мету свою оставить.
— Какую мету? — чувствуя некое опьянение, спросил Зарубин.
Показалось, Дива Никитична говорит, склонившись к его уху:
— Самая надёжная метка — посмотреть с любовью. И этого довольно... Когда луна закатится, все русалочки в омут уйдут, а примеченная останется в белом теле и на берегу.
Но сразу её хватать нельзя: за собой утянет. Надо в полдень прийти и взять — будет тебе самая верная жена! Но обязательно, чтоб было бабье лето. Тогда примеченные русалки, как совы, слепнут на солнце. А нынче вон всё моросит и моросит. Да всё равно хоть три дня, но тепло ещё будет!
Вдова рассмеялась и враз будто отдалилась. По-царски она и ушла, не сказав более ни слова.
