Марьяна покосилась на него, удивленная его раздражением, но ничего не сказала, лишь кивнула головой, что, да, мол, обязательно так и сделаю. Со звоном отставила в сторону свой недопитый бокал Ида. Встала, тряхнула копной рыжих волос.
— Простите меня, мне нужно побыть одной, — сказала она чуть ли не со слезами. — Извините, я не думала, что случившееся настолько выбьет меня из колеи.
Стук каблучков, который не скрадывал даже мягкий ковролин на полу, легкий сквозняк от открывшейся и захлопнувшейся двери, — и Ида исчезла, оставив после себя шлейф тяжелых духов.
Она любила именно такие духи, совсем не летние, явно неподходящие к морскому легкому бризу, к беззаботному круизу, слишком сладкие, терпкие, от которых слегка начинала кружиться голова. Марьяна такие духи не переносила.
— Я, пожалуй, тоже пойду. — Артем Репнин тяжело выбрался из-за стола. Вслед за ним со своего места вскочила Тоня.
— Папа, можно я переночую с тобой?
— Со мной? — Репнин выглядел озадаченным. — Конечно, можно, но разве ты не хочешь побыть с Олей? Не думаю, что оставить ее одну — хорошая идея.
— Вот именно поэтому с Олей в нашей каюте сегодня может переночевать мама, — с нажимом сказала Тоня и посмотрела на Елену Михайловну. — Мам, ну, правда, дядя Гриша даже не заметит, если тебя одну ночь не будет! С тобой Оле будет спокойнее. Ты сможешь лечь на мою кровать, а я с папой побуду.
Марьяне на мгновение показалось, что в глазах внимательно слушающей подругу Оли мелькнуло что-то, чему она не смогла подобрать точное определение.
Зависть? Ревность? Ненависть? Мелькнуло и погасло, словно смытое навернувшимися слезами. Девочка, несомненно, очень тяжело переживала внезапную кончину матери.
— Ты права, — растерянно сказала Елена. — Думаю, что я сама должна была до этого додуматься, но сегодня мы все не в лучшей форме. Да, мы так и сделаем! Олечка, девочка моя, ты не против?
Оля помолчала мгновение, взглянула с хитрым прищуром на Тоню, но та невозмутимо выдержала взгляд подруги, лишь слегка прикрыла глаза, словно вместо легкого кивка.
— Я не против, — сказала Оля ангельским голосом, — спасибо, тетя Лена.
— Артем, я только умоляю тебя, не пей хотя бы сегодня. Нашей дочери необязательно всю ночь дышать алкогольными парами, — довольно резко сказала Елена Михайловна и повернулась к мужу: — Гриша, ты слышал? Я сегодня переночую в комнате девочек.
— Ммм, что? Хорошо. — Григорий Петрович ненадолго вынырнул из своих мыслей и тут же погрузился в них обратно.
