– Я не могу не думать об этом, как ты не понимаешь? Мне невыносимо смотреть тебе в глаза. Я не могу представить, как ты сможешь прикасаться ко мне теперь, после всего… – Марина нервно затянулась сигаретой и посмотрела на сидящего перед ней мужа. – Вот что не дает мне забыть.
Он взял ее руки и поднес к губам:
– Это пройдет, детка. Но если уж честно – я боюсь прикасаться к тебе, боюсь опять услышать, как ты просишь перестать, как стонешь, что не можешь больше, принимая меня за одного из тех… – Егор потянулся к ее губам, вынимая сигарету и гася в пепельнице, потом осторожно прижался к ним своими, бережно и нежно.
Марина отозвалась на его поцелуй, но, когда его рука легла на затянутое джинсами бедро, вздрогнула, напрягаясь всем телом, и зажмурила глаза.
– Извини – не могу, – выдохнула виновато.
Егор тяжело поднялся, подавив вздох, и пошел из каминной. Коваль, нашарив на столе бутылку, сделала большой глоток прямо из горла и, размахнувшись, швырнула ее в стену. Она так всю ночь и просидела в кресле перед камином, пытаясь разогнать окружившие ее со всех сторон призраки.
Слышала, как собирается в город Егор, как он бреется, завтракает, выходит курить на веранду. Потом он вошел и к ней, поцеловал в лоб:
– Иди поспи хоть немного, ладно?
– Егор, пойми, мне нужно время, чтобы… – начала Марина, но он перебил:
– Не оправдывайся, любимая, не нужно. Я буду ждать.
Он уехал на джипе, сопровождаемый охраной. Коваль постояла немного на крыльце, провожая взглядом удаляющиеся машины, и пошла расслабляться в джакузи.
Заставив себя принять вместо текилы пару таблеток снотворного, она уснула.
А через два часа за ней явились менты во главе с самим Корнеевым. Хорошо еще, что, кроме Касьяна и Рэмбо, в доме больше никого не было, а не то закрыли бы за незаконное ношение оружия половину бригады.
– По какому поводу визит? – поинтересовалась Марина, спускаясь по лестнице в холл, где яблоку упасть негде было, такая толпа за ней прикатила. – О, и господин начальник пожаловал, честь-то какая!
– Уж больно вы знатная птица, Марина Викторовна, – подмигнул Корнеев.
– Так в чем дело-то?
– Вы обвиняетесь в организации группового изнасилования, – объявил подполковник.
– Да? А золото партии тоже я притырила? – удивленно вздернула Коваль брови, отметив про себя, что недооценила эту курицу.
– Я не острил бы на вашем месте, – сухо бросил Корнеев. – Собирайтесь, вы задержаны.
– Обалдеть! – выдохнула она. – Ты это серьезно?
– Вот постановление о задержании.
