Марина пошла к ней через молча расступающуюся толпу, остановилась напротив одуревшей от неизвестности Кати и уставилась ей в глаза.
– Что… что вы хотите от меня, Марина Викторовна? – пролепетала она, съеживаясь.
Коваль молчала, разглядывая ее.
– Я не виновата, Марина Викторовна, – заговорила девица, стараясь убедить в этом скорее себя, остальным-то и так все было ясно. – Они меня заставили, угрожали изнасиловать, если откажусь…
– Так что ж ты, курва, твою мать, мне-то не отзвонила? – подал голос из-за Марининого плеча Розан.
Но та пресекла:
– Сейчас я говорю, а ты молчишь. И что, тебе не понравилась такая перспектива, да, дорогая?
– Вы думаете, это не страшно?
– Я не думаю; благодаря тебе я теперь точно знаю, как это бывает. Почему ты решила, что со мной ничего не может произойти?
– Я не знала, что они… так с вами поступят, – прошептала она, вытирая глаза.
– Не знала? Что ж, теперь узнаешь. Причем на собственной шкуре, – отрезала Коваль. – Розан, она ваша. Только без фанатизма.
– Не надо, Марина Викторовна, – падая на колени в снег, снова заплакала Катя.
– Я прошу вас, не надо…
Марина присела на корточки и, глядя ей в расширившиеся от ужаса глаза, тихо сказала:
– Я тоже просила – не надо, хватит, не могу больше, но они не прекращали, три огромных быка, сменяющие друг друга… У меня уже не было сил, а они все продолжали, по одному и хором… И никто не мог помочь мне… И ты виновата в этом, потому что решилась помочь им. Так что – извини!
Она поднялась и махнула Розану, садясь в джип.
Пацаны были рады подарку…
Коваль вдруг решительно велела водителю пересесть назад, но он возразил:
– Егор Сергеевич запретил…
– Разве тебе Егор Сергеевич платит? – удивилась она. – А ну вон из-за руля!
Он нехотя подчинился, а Касьян пробормотал, пристегиваясь:
– Ну, бля, началось…
Хозяйка повернулась к нему:
– Если в штанах мокро, можешь вылезать и подождать здесь. Или присоединись к общему празднику.
Но он, разумеется, отказался. Марина завела мотор и вылетела на трассу с такой скоростью, что джип охраны едва догнал.
Она носилась по пустой дороге туда-сюда на бешеной скорости около часа, пока не почувствовала, что ее отпустило. Привыкшая ко всему охрана помалкивала, а вот водитель, кажется, все это время читал молитвы, и, когда хозяйка остановила «мерин» во дворе, даже перекрестился украдкой. Открыв дверцу, Коваль спросила у курившего на крыльце Розана:
– Что там?
– Отрубилась, – ответил он, пожимая плечами.
– Везет ей, – ухмыльнулась Марина.
