Рэмбо затянул жгут над порезом, наложил повязку и понесся догонять врача. А Егор, вытащив Марину из воды и завернув в полотенце, качал на руках, как ребенка, монотонным голосом произнося, словно заклинание:
– Девочка моя, что же ты наделала, зачем? Ведь я никогда не упрекну тебя, ты же не виновата, родная моя, как же ты могла? Ты сильная у меня, ты справишься, девочка. Я же люблю тебя, я жить не могу без тебя, что же ты наделала? Я найду и убью их, как Корейца, я обещаю, только не делай этого больше, не уходи от меня.
За что ты меня так? Не надо, малыш мой, не надо, любимая…
Коваль безучастно лежала на его руках, и смысл сказанного им с трудом доходил до ее отупленного лекарствами мозга.
Вернувшийся доктор наложил швы, поставил капельницу и вкатил щедрую порцию успокоительного. Марина слышала, как он говорит Егору на лестнице:
– Егор Сергеевич, не нужно сейчас ее расспрашивать, говорить что-то, вообще лучше не трогать. Она должна прийти в себя, потому что, честно скажу, досталось ей крепко.
Больше сказать не могу, тут лучше без подробностей. Марина Викторовна – женщина сильная, но даже таким не всегда удается справиться в подобной ситуации. Поэтому будьте рядом, не оставляйте ее одну, а главное, наберитесь терпения. Я понимаю, это прозвучит странно, но, как говорится, все проходит – пройдет и это, Егор Сергеевич. Она забудет со временем…
Доктор попрощался и уехал, а Малыш, прикрыв дверь, чтобы не беспокоить жену, позвонил кому-то:
– Розан? Это Малыш, – донесся до нее его голос.
– Прошу тебя, перетряси весь этот чертов салон, выясни, кто помог, кто сдал мою жену. Нет, она не говорит ничего, а спрашивать… Да ты видел бы, что с ней сделали! Я город на уши поставлю, но найду этих козлов! Нет, не приезжай, ей не надо волноваться, и так все плохо. Да, до связи.
Мозгами Коваль поняла, что Малыш не на шутку завелся – он наверняка выяснит, кто, что, как, и накажет того, кто подставил в салоне, но эмоций никаких не было. Она лежала как Снежная королева из сказки, и ей было абсолютно все равно.
Снотворные препараты не действовали, от них только голова кружилась, Егор принес стакан текилы, Марина молча выпила и опять отвернулась к стене. Самым невыносимым было смотреть в его обеспокоенное лицо, в страдающие глаза… Спиртное плюс таблетки помогли отключиться, и она уснула. Среди ночи приснился кошмар – на нее шел один из вчерашних амбалов, в то время как двое других шарили руками по телу.
