Она лежала на сиденье и очень хотела ощутить вес его тела на себе.
Не удержавшись, осторожно поскреблась ноготками о его грудь, удерживаясь от того, чтобы не вонзить их через тенниску в кожу. И сразу же получила в ответ – Олег глухо застонал и углубил поцелуй, мгновенно захватив её алые губы в плен и ворвавшись внутрь. Этого и хотела Саша. Она изогнулась, стараясь максимально приблизиться к Олегу, почувствовать всем телом, каждой клеточкой его силу, его тепло, впитать его в себя, снова стать его.
– Чертовка…
Ласковое прозвище утонуло в её губах.
Олег усилил давление, послав своё тело навстречу её. У Саши выбило дух, настолько сильными оказались эмоции, захлестнувшие её. Он снова с ней! Снова прикасается! Снова наполняет её своей неукротимой энергией!"
"Но Саше хотелось большего. Тяжесть внизу живота и увлажнившееся трусики говорили сами за себя. Девушка, изловчившись, высвободила руки, зажатые между их телами, и обняла Олега за плечи, отвечая на его поцелуй, со всей страстью, на которую только была способна.
И когда Олег внезапно разорвал поцелуй, она протестующе застонала, сильнее вцепившись в его плечи.
Олег не спешил покидать её, продолжая нависать над девушкой, загораживая вечерний свет, робко льющийся через тонированные окна.
– Ты и тут изменилась.
Саша непонимающе нахмурилась, да и его карие глаза, снова казавшиеся ей черными, опасно блеснули.
– Что-то не так?
Ей не хотелось снова выяснять отношения, ходить по грани. Хотелось тихой гавани, ровных чувств.
Подобные мечты казались наивностью с её стороны. Разве с Осетином можно говорить о спокойствии? Он – тайфун, ураган, океан во время шторма. В его взгляде, каждом жесте, повороте головы, движении плеч присутствовала та самая тайна, опасность, что неизменно притягивали девушек, заставляя их лететь на его огонь, подобно мотыльков.
Олег не спешил с ответом, продолжая изучать лицо Саши. Она пыталась сохранить спокойствие и искренне верила, что он не прочтет на её лице ничего такого, что его снова разозлит.
А ведь с него станет.
Она чувствовала едва ли не физически, как его взгляд скользит по её разрумянившимся щекам, по припухшим от его поцелуя губам, по трепещущим от негодования ноздрям. Она сожалела, что он прервал поцелуй, и не скрывала этого.
– Ты стала более чувственной, – наконец, произнес он.
– Это плохо? – не без вызова бросила Саша и невольно облизнула пересохшие губы.
Реакция Олега была мгновенной.
