Не куколка и не девочка, а именно её имя, произнесенное хрипло, с каким-то надрывом.
Саша прикрыла глаза, боясь ляпнуть что-нибудь не то.
– Да или нет.
– Что?
Она посмотрела на Олега, услышав странную реплику.
Мужчина же, не отрываясь, смотрел на дорогу, и ей оказался доступен лишь его профиль с жесткой линией рта и высокими скулами, на которые, как выясняется, она могла смотреть бесконечно.
– Я спрашиваю тебя: «да» или «нет»?
Он не уточнял, к чему относится его вопрос-предложение, Саша поняла и без лишних объяснений.
Сердце скакнуло, забилось в сумасшедшем ритме, девушка не заметила, как скомкала пальцами ткань на брюках. Кровь прильнула к лицу, щеки запылали.
– Да.
Она не помнила, как выдохнула и сразу же отвернулась, поджав губы.
Загорелся зеленый свет, и Олег резко вдавил педаль газа в пол.
Они больше не сказали друг другу ни слова. Каждый смотрел вперед, думая о своем."
"Саша уже знала, куда её привезет Олег – к себе на квартиру. На ту самую, в которой он хочет, чтобы она занялась ремонтом.
У Саши пока не укладывалось в голове подобное. Она и ремонт. В его квартире. Он серьезно?
Или она ещё пребывает в каком-то подвешенном состоянии, не до конца осознавая серьезность происходящего? Что всё не сон, и Олег не шутит. Что их встречи – не временное, а перетекающее в постоянное.
Он прижал её к стене лифта, с силой впечатав своё тело в её. Она ахнуть не успела.
– Попалась, девочка?
Они были одни, и Олег не преминул воспользоваться ситуацией. Саша ничего не ответила, да от неё и не ждали ответа.
Вот именно в эту секунду Саша, внутренне мурлыча, как довольная кошка, вбирая в себя тепло крупного мощного тела, от запаха которого медленно дурела, почувствовала, что Олег снова с ней. Именно такой – агрессивный, несдержанный, смотрящий на неё с тихой, едва сдерживаемой яростью и плотским голодом. Как положено и принято – не для него. Это не он. Естественно, для родителей, для знакомых иногда следует поступать так, как те ждут. Чтобы не было лишних вопросов, осуждений, недоверия.
А ей дайте её Осетина.
Саша вцепилась в его плечи, он захватил в плен её скулы. Прижался лбом к её лбу, обжигая и будоража дыханием и желаемой близостью.
– Ни о чем правильном не могу думать, пока снова тебя не поимею, куколка! Ты в курсе, что сводишь меня с ума? Твоё тело… мать твою… у тебя нереально охрененное тело.
Каждое его слово находило отклик в сердце и самом теле Саши. Каждое признание было музыкой для уставшей души.
