Его раскатистый шепот прокатился по коже тысячами жемчужин, воспламеняя Сашу. Девушка затаилась, не в силах более вымолвить и слова.
Она ждала.
Как долго она ждала…
Вот этих самых губ с немного изломанной линией и с тонким, едва заметным шрамом.
Вот этих самых рук, расставленных по обе стороны от её плеч в опасной, будоражащей близости, когда ты можешь видеть, как играют мышцы под одеждой и даже чувствовать, как уже на твоих кончиках пальцев рождается огонь вместе с непреодолимым желанием дотронуться до широких плеч, провести по разгоряченной коже, ощутить, как где-то в глубине мужского тела рождается дрожь от твоих легких прикосновений.
Саша испытывала жажду, и она никак не была связана с удовлетворением питьевых рефлексов. Тут было иное. Она жаждала мужчину, конкретно этого, и, до их повторной встречи, даже не осознавала, до какой степени «залипла» на него. Как глубоко и надежно он проник в неё, в её кровь, в её сердце. Как стал неотъемлемой частью её жизни, бытия. Из-за многолетней болезни и близкой смерти Саша научилась контролировать часть эмоций, позволяя думать лишь о том, что можно исправить и не зацикливаться на том, что не в её власти.
Найти снова Осетина как раз относилось ко второй категории. Да и как она могла организовать его поиски… Поэтому запретила себе думать о нем. Больно. Тоскливо. Разрывало в лохмотья душу.
И вот она снова рядом с ним. Снова в его машине. И он снова нависает над ней.
Только бы не застонать вслух, тем самым не выдав себя с головой, Саша прикусила нижнюю губу, чтобы сразу же услышать надрывное:
– Не смей!
– Что не сметь? – почти шепотом уточнила она.
– Кусать губы. Это сделаю я.
– Тогда почему медлишь?
Второй вопрос уже сорвался с языка непроизвольно. И прежде чем губы Олега накрыли её, Саша успела заметить довольный блеск в его глазах. Словно Олег только и ждал её капитуляции.
Он целовал осторожно, едва прикасаясь, чем в очередной раз поразил Александру. Девушка задыхалась от переизбытка эмоций, её корежило и выворачивало от заполненной до краев чувственности, от нерастраченной за год нежности.
Она хотела более открытых, властных прикосновений, не понимая, что Олег дает ей возможность снова привыкнуть и адаптироваться к нему.
Его прикосновения напоминали порхание бабочки. Едва ощутимые, но до безумия волнительные. У Саши закружилась голова, она и не подозревала, что настолько сильно соскучилась по обветренным, чуть жестковатым губам Олега.
