Мне до того плохо, что даже встать не могу, словно все на свете потеряло смысл. Я лишилась мечты. И вот вопрос… могу ли я лишиться еще и Лео?
– О господь всемогущий, почему ты меня покинул, а?
Я складываю руки перед собой и ныряю между ними лицом.
– Говорят, разговоры с самим собой – это признаки шизофрении или алкогольного делирия, – голос под ухом.
– Ты почему еще здесь?
– Тебе явно нужен собеседник.
Дремотный пожимает плечами. Я разглядываю татуировки на его руках.
– Мне нужно одиночество.
– Знаешь, чему я постоянно удивляюсь? – подмигивает Дремотный, поправляя золотое кольцо в виде глаза на мизинце.
– Ты красивая, умная, добрая девушка, а сидишь здесь без единой подруги и тонешь в депрессии. А ведь ничего не стоит все изменить.
– Это говоришь ты? Последний год ты целыми днями спал и разговаривал только со своими галлюцинациями.
– Я от этого не страдал. В отличие от тебя… я хотел быть один.
– Что-то изменилось?
– Возможно, – таинственно улыбается он. – У меня для тебя записка.
– Чего?
Парень скалится, вытягивая из кармана смятый листок.
Я раскрываю записку.
«Прости меня. Я скучаю по тебе. Если ты готова поговорить, приходи сегодня на вечеринку, я бы не хотела быть там одна…
Венера».
– Ви, конечно, романтичная натура, но с чего ей писать мне записку? – хмурюсь я, подозрительно косясь на Дремотного.
– Кто знает…
Он расслабленно опирается подбородком на ладонь и едва не ложится на парту, не сводя с меня черных колдовских глаз.
– И какое совпадение… вечеринка у тебя дома.
– Так я о ней сам почти не знаю. Ее Червонец замутил. А мне и пофиг. Дом свободный. Почему нет-то?
– Ты в курсе, что гулянки, которые он организует, заканчиваются приездом полиции, а в долгой перспективе и чьей-нибудь беременностью?
– Звучит неплохо, – хихикает он, – и ты ведь не отпустишь туда свою единственную подругу, да?
– Слушай, у меня есть дела поважнее.
– Рыдать у себя в комнате?"
"– Да хоть так! Это лучше, чем смотреть на разврат, который Червонец устраивает.
С этими его пошлыми маскарадами, драками на видео и… не только драками!
– Ну, решать тебе, конечно, – улыбается он, похлопывая меня по спине, – но Венера там будет. Твой почерк я подделываю просто филигранно! У нее сомнений нет, что это ты писала.
Дремотный посылает мне воздушный поцелуй, встает, кланяется и уходит, но у двери оборачивается и радостно уточняет:
– Чуть не забыл! На вечеринку пускают только тех, кто соответствует дресс-коду.
