Я едва успеваю понять, как его слова связаны между собой. Он тарахтит минут семь, накручивая на пальцы свои амулеты с иероглифами. Цимерман внимательно слушает. Когда парень заканчивает свою эпопею, профессор – ко всеобщему шоку – кивает и берет у него зачетку.
Вся аудитория сидит с раскрытыми ртами.
Я закатываю глаза, кладу голову на руки и смотрю в окно. Рядом с университетом проходит ярмарка. Продают сладости, безделушки и украшения к Новому году, до которого осталось всего ничего. У палатки ругается молодая пара.
Они держат прозрачные коробочки с елочными игрушками. Я не слышу их спора, но и так ясно: скоро они возненавидят друг друга, потому как не могут прийти к согласию по поводу цвета украшений.
Мне хочется открыть окно и заорать, что они понятия не имеют, что такое разногласия. Это не елочные игрушки и не привычка складировать грязную посуду, это когда просишь парня не убивать людей, а он считает, что ты просто не понимаешь, как сложно перестать этим заниматься. Такой вот он человек. Кто-то носки разбрасывает, а мой… пули.
Я пробую представить нашу с Лео семейную жизнь.
Не получается.
Я не видела его две недели. Шакал не звонил, не писал, и в какой-то момент я поняла, что сама невыносимо хочу ему позвонить, однако держу палец над кнопкой вызова и не могу нажать.
Он ушел.
Действительно ушел.
Лео дал мне выбор.
И я знаю, что будет правильно – не повторять судьбу моей матери. Она полюбила преступника и трагически погибла. Дочь пошла по ее стопам. Но мой выбор еще не сделан.
Я обнимаю свои плечи.
Из открытой форточки тянется сквозняк. Мне зябко.
– Дать куртку, детка?
Поворачиваю голову и вижу Дремотного. Он решил сесть рядом со мной.
– Нет, спасибо, – шепчу я, чтобы не привлекать внимания профессора.
Стол его ближе к двери, а мы сидим хоть и на первой парте, но у окна, так что расстояние до Цимермана не меньше пяти метров.
Счастливый Дремотный с гордостью показывает мне четверку в зачетке.
Я салютую большим пальцем вверх, а в мыслях удивляюсь, как Цимерман смог разобрать ересь парня.
Нет, Дремотный говорил правильно, но так вуалировал, что я и половины не поняла.
Профессор же понял все. И даже оценил. Забавно.
Последний студент заканчивает отвечать, получает незачет и грустно ползет на место. Пара закончена. Ребята покидают аудиторию. Цимерман раньше всех: вылетает за дверь, вытаскивая на ходу сигареты, за которыми во время пары он послал студента в магазин.
Я остаюсь сидеть, уставившись в окно. Ноги ватные. Настроение – дно.
