Я оборачиваюсь на него и цепляю взглядом Венеру. Дремотный сидит с ней. Подруга растерянно отводит глаза, шуршит листами пустой тетрадки. Учитывая, что Цимерман проверяет конспекты, ей экзамен не сдать, но она, видимо, надеется на чудо.
Я бы могла отдать ей свою тетрадь…
Профессор не смотрел мои конспекты и не знает почерка.
Отворачиваюсь.
Прошло две недели с того дня, когда я поругалась одновременно и с Лео, и с ней. Венера ни разу со мной не заговорила. Конечно, она не в курсе, но подруга бросила меня именно тогда, когда я больше всего в ней нуждаюсь, когда пробиваю третье дно, она бросила меня.
И говорить с ней первая я не намерена. А тем более извиняться!
Дремотный закатывает рукава черной рубашки и водит ладонью над билетами. Профессор сидит, откинувшись назад. Его стул держится на задних ножках, и вся аудитория в предвкушении падения, но уже сорок минут грохота не случается, так что студенты молятся, потрошат конспекты и ждут моральной смерти. Каждый надеется получить хотя бы тройку.
Спустя минуту профессор сам берет билет со стола и вручает Дремотному со словами:
– Вселенная сделала выбор за вас, Руслан.
– Премного благодарен, о великая суть мироздания! – кривляется парень с поклоном.
– И что же мироздание вам послало? – вздыхает Цимерман, разглядывая ногти.
– Хищение предметов, имеющих особую ценность? – громко спрашивает Дремотный.
– Вы у меня интересуетесь? Или вы в наушнике?
– Как вы могли такое подумать обо мне! – оскорбляется парень. – Я честный человек!
– Хотите, чтобы я оглох? – рычит профессор.
– Зачем орать?
– Я ничего не хочу в этой жизни, – громко заявляет Дремотный. – Признаться, я в ней совсем разочарован.
– У вас проблемы с понимаем человеческой речи?
– Боюсь, что так… думаю, если бы я понимал все, что мне говорят, у меня бы уже была девушка."
"Цимерман хмыкает и прокашливается. Дремотный начинает отвечать на вопрос, рассказывая, что особую ценность для людей имеют материальные вещи, созданные всякими психами с букетом веселеньких заболеваний в медицинской карте, психов, в какой-то момент заразивших общество, не испытывающее любовь к размышлениям, своими сумасшедшими идеями и догмами, и чтобы – не дай бог! – за потерей творчества и умственных трудов старых психов не появились новые психи с идеями и опять не перевернули мир своей ересью, кража этих ценных предметов выделена в отдельную статью для устрашения особо активных граждан…
Речи Дремотного плывут на одном дыхании.
