– Знаете, у Леонида были проблемы с налоговым и гражданским правом. Вот уж действительно узкопрофильный специалист.
– Простите?
– Эмилия, к чему смущение? Он говорил о вас. И не раз.
Мне хочется провалиться до черепахи и трех китов, которые якобы держат Землю.
– А что он говорил?
Цимерман делает шаг ко мне.
Сердце почему-то трепыхается, как раненая птица.
От профессора исходит запах воска и мокрых листьев. Его глаза настолько огромные, что их цвет мгновенно приковывает взгляд. Карие. Но у самой каемки радужки переходят в зеленые.
Слоеные глаза. Как необычно…
– Что у тебя потрясающий ум. Хотя тебе еще учиться и учиться, но потенциал, как он считает, великолепный. Я не склонен верить словам влюбленного человека, но думаю, они ближе к правде, чем к фантазиям.
– Ам… спасибо?
– Только… Я понимаю. Молодость. Гормоны. Они путают мысли. И все же вам надо слегка себя контролировать… ах, особенно вам, ведь вы еще учитесь, и сцены вроде сегодняшней… – Он вдруг отводит глаза, бормочет под нос: – Я не осуждаю.
Я… считаю, что нужно слегка следить за своими… действиями, то есть хочу сказать…
– Что вы не осуждаете?
Цимерман облизывает губы, уставившись в потолок, потом достает из кармана телефон и что-то ищет в нем. Пока ищет, садится на стол. Откашливается, будто заполняя неловкость.
– Знаете, Леонид всегда был моим любимым учеником. Когда он учился, я только начинал работать в университете, а студенты – народ специфичный, и найти подход получается далеко не сразу, но… Леонид, он… был другим.
Особенным. И пока все остальные сводили меня с ума, он был неким спасательным кругом, держал меня на плаву. – Цимерман без конца снимает очки, забывает, зачем снял, возвращает на переносицу, а потом разворачивает ко мне экран айфона. – Мое красноречие не на высоте нынче, но, право же, дорогая, он прекрасный человек. Проницательный. Всегда таким был.
Я беру телефон. Замечаю на левом запястье профессора ожоги, но они тут же заслоняются рукавом.
На экране статья об убийстве студентки.
Я смутно узнаю человека на фото.
– Это… вы?!
– В самом рассвете сил, – улыбается он кривовато.
– Вам вменяли убийство? – ужасаюсь я.
Профессор достает из кармана сигарету, зажигалку, прикуривает и затягивается. Я недоуменно моргаю.
– Было дело. Девять лет назад. Удушение. Девушка погибла в той самой аудитории… где вы были сегодня с Леонидом.
– О боже! Это вы установили камеры?! И вы… видели нас? – Я закрываю рот руками, отшагиваю.
