Червонец знает, что бизнес отца перейдет к нему. И просто покупает большинство оценок на экзаменах, сколько бы они ни стоили. А вот мозги он приобрел на сдачу.
Интересно, как он будет сдавать экзамен Цимерману? С наушником и сестрой на проводе? Я бы его послала на месте Авроры. Однако у них особая связь. Все-таки двойняшки. Из-за красно-ржавого цвета волос их называют Червонец и Червонка. Не самые приятные клички. Я безумно счастлива, что мне пока никто прозвище не дал.
Кроме Лео, ага…
В общем, брат и сестра Дерипаско – одновременно разные и одинаковые: веснушчатые, тусклоглазые, тонкогубые, высокие.
Большие сплетники. Неразлучные, как валенки. Сними один, и вторая нога отомрет на морозе. Они всегда вместе. Сестра прощает непутевому брату все что угодно и держится его тенью.
– Кошмар, – тихо бормочет Дремотный, ковыряя парту. – К концу года он затрахает нас до смерти.
– Заткнись, – ворчит Венера, – а то он на нас уставится.
– Угомони подругу, а? Она не в себе. На людей бросается, щипает меня под партой.
Если это флирт, то он мне не нравится, я люблю всякие ванильные нежности.
Профессору кто-то звонит. Кто-то важный. Он выходит за дверь, чтобы ответить на звонок, и вся аудитория издает стон негодования.
Пока студенты лютуют, я спрашиваю у Дремотного:
– А что ты о нем знаешь? Он неадекватный?
– Абсолютно сбрендивший. Но умный. Гениальный даже, говорят. Он пишет книги по юридической психологии и коллизиям в уголовном праве, автор сотен статей и постоянно выступает на всероссийских конференциях.
Писал докторскую по самым опасным маньякам и, между прочим, брал у них интервью. Умеет по почерку рассказывать о людях то, что они сами о себе не знают. Короче, мозги Цимермана ценят многие, но студенты, естественно, его не переносят. Он же монстр. Чтобы ему сдать, надо быть следователем с десятилетним стажем. Остальные пересдают по двадцать раз, если их не исключают.
Венера утыкается носом в сумку.
– Не плачь, я с тобой позанимаюсь, – Дремотнный гладит ее по голове. – Индивидуально.
– Иди к черту, извращенец, – брюзжит она, шлепая его по ладони.
Цимерман возвращается в аудиторию, садится на стол и спрашивает:
– Итак. Как квалифицировать акт каннибализма? Кто скажет?
Все молчат.
Я, успевшая пролистать тройку юридических статей в интернете, неуверенно тяну руку. Венера определенно хочет меня убить. И сожрать.
– Ваше имя? – спрашивает профессор.
– Эмилия Лисовская.
Он чешет подбородок и усмехается. Почему-то…
– Мы вас слушаем.
