— Ну… Ты же… Мы ведь…
Миша хмурится, задумчиво поправляет мою прядь волос, затем обводит мои губы пальцем.
— То есть ты собралась меня просто поматросить и бросить, что ли? Так, Нелли?
И голос у него при этом такой строгий-строгий. Словно он и впрямь злится.
— Я?
— Ну, а кто? Я тут вчера тебе в любви признавался, можно сказать, впервые в жизни, а ты значит вот как?
— Спасибо, что пытаешься поддержать, — говорю все еще не веря, что он это всерьез. — Но теперь мне придется объяснять маме, что это все не по-настоящему.
Еще и с учебой теперь… — всхлипываю, снова поддаваясь эмоциям.
— У меня вот по-настоящему, детка. Я что, тебе совсем не нравлюсь? — возмущается босс. — Могу привести аргумент, а то и два.
И при этом он весьма недвусмысленно двигает бедрами, так что я отлично ощущаю его возбуждение.
Замираю, ошарашенная таким поведением. Я-то ждала, что Воронцов тактично объяснит, что было весело, но дальше наши дорожки расходятся. Заявление опять же подпишет. И все.
— Ты не шутишь?
— Не веришь, да? — вздыхает он.
— У тебя столько женщин, что нет, — честно отвечаю, решив не юлить. — Зачем тебе такая как я?
— Какая? — мягко улыбается он и целует в уголок моих губ. — Красивая? Нежная? Настоящая?
Смущенно опускаю взгляд. Соблазн поверить ему невероятный, да. Но что если это только временно?
— Ты, конечно, насмотрелась в офисе, понимаю. И я не буду обещать тебе, что у нас будут идеальные отношения. Я, знаешь ли, в них не силен.
— Вообще? — наивно спрашиваю.
Миша хмыкает и озадаченно терт пальцами лоб.
— Вообще, мышка. Я впервые вот так вляпался. Чтоб хотелось просыпаться вместе. Мне мало секса с тобой.
Щеки мои краснеют еще сильнее. Да что там, не только щеки!
— А что еще тебе надо?
— Ты. Вся, Нелли. Каждый твой день, каждый твой вдох.
— А ты собственник и тиран, — улыбаюсь сквозь слезы.
— Еще какой, — шепчет Миша и целует меня уже совершенно иначе. Глубоко, жадно. Так, как делал это ночью.
Я поддаюсь, отвечаю. Не получается у меня держать оборону против него. Влюбилась, дурочка, да.
И тоже люблю. Себе-то можно не врать.
— Ты правда признавался мне в любви? — все же спрашиваю, отстранившись и удержав моего неуемного босса от нового поцелуя.
— Конечно. Ты, правда, спала. Но если что — я люблю тебя, Нелли. Жених из меня, конечно, так себе — характер скверный, плюс закоренелый холостяк, так что в быту со мной непросто. Ну, и романтика мне чужда, как ты понимаешь.
— Как-то ты не очень хорошо себя рекламируешь, — хихикаю в ответ.
