Что же он теперь обо мне подумает? Какой кошмар… Если бы я только могла предугадать, что все так выйдет!
— Как бы там ни было, ты не имеешь права оскорблять Нелли, — заступается за меня Миша. При этом прижимает к себе ближе, щедро делясь своим теплом. Я даже через одежду чувствую его. И так я ему благодарна в этот момент! Ведь мама никогда меня не защищала перед братом. Если Арам ругался, считая, что я что-то сделала не так, она никогда ему не перечила. Как собственно и отцу.
— Я сам разберусь, как разговаривать с сестрой! — рявкает он.
Я вздрагиваю, а вот Воронцову хоть бы хны.
— Как допустимо разговаривать с моей невестой буду решать я, — чеканит он и встает так, что закрывает меня собой. — И либо мы сейчас услышим извинения, либо вы оба выметайтесь отсюда. Сейчас же.
Арам ухмыляется зло. Вижу, что он в бешенстве. И мне правда страшно. Если Миша сейчас отпустит меня, позволить ему меня забрать, то даже не знаю, что меня ждет дома.
— Что, Нелли, даже чаю не предложишь братьям? Так ты встречаешь семью? Стакана воды не подашь нам после долгой дороги к тебе.
Я не успеваю толком ответить, как Воронцов рявкает:
— Она вам не домработница, чтобы обслуживать! Вон пошли. Оба.
Старший смеривает нас обоих тяжелым взглядом.
— И вот на него ты променяла семью? Дура, — выплевывает он. Миша дергается, а я едва успеваю вцепиться в его руку, чтобы он ничего не сделал. Не хочу драки. Не надо. И так уже ведь…
— Когда он выбросит тебя, к нам не приходи.
Тебя для нашей семьи больше нет.
Последние слова для меня как удар. Тигран вздыхает, но следует за братом к выходу. Когда хлопает дверь в коридоре, я всхлипываю и оседаю на пол, но в последний момент Миша подхватывает меня на руки и усаживает к себе на колени.
— А теперь, мышка, мы с тобой поговорим, — мягко произносит он, из-за чего я не успокаиваюсь, а наоборот — тихо плачу, понимая, что я и правда потеряла семью. Брат теперь ни за что не пустит меня видеться с мамой. Ни за что…
— Ну тише, тише.
Ты чего?
Его голос не успокаивает. Чем мягче ведет себя Миша, тем мне больнее. Я же понимаю, что все это ненадолго.
— Не надо было, — всхлипываю, отворачиваясь от него и понимая, что наверняка выгляжу не очень. — Зачем ты…
Однако Воронцов настойчиво поворачивает мое лицо к себе.
— Что не надо?
— Зачем ты соврал им про невесту? Они теперь маме расскажут, а она…
— Стоп, а кто сказал, что соврал?
Шокировано смотрю на него.
