Она моя, и никаким ужинам с анимациями и вагонам игрушек, которые он обычно с собой привозит, не под силу это изменить.
— Хорошо. Давай мы подъедем в семь в «Гуси-Лебеди».
— Чего это ты выдумала? Я сам вас заберу. Не обсуждается.
Я скриплю зубами. Роберту просто необходимо доминировать. Но ради одного ужина спорить не буду. Тем более что Полинка его приезду обрадуется.
— Ладно, заезжай. Адрес не забыл?
— Какая ты сегодня кусачая. Знаешь же, что я все о вас помню.
Сбросив вызов, я запихиваю телефон в сумку.
Пальцы прохладные и слегка подрагивают. Надо успокоиться. Ужин только в семь, а работать мне нужно прямо сейчас.
Дзынь-дзынь-дзынь.
Вздохнув, я снова лезу за мобильным. А вот кстати и отличное напоминание о работе.
— Да, Ирина Петровна, — тараторю я, срываясь с места. — Уже поднимаюсь.
Захожу в лифт, выбираю кнопку нужного этажа. Мельком смотрю в еще не потухший экран и не удерживаюсь от улыбки. robert_88 понравилось мое фото.
2
— Роберт? — глаза дочери вспыхивают как огоньки на новогодней гирлянде.
— Он к нам приехал?
— Он приехал сюда по работе, — бережно поправляю я, чтобы не давать детскому сердечку чересчур очароваться причинами столь внезапного появлению нашего гостевого папы. — Но очень хочет с тобой увидеться. Заедет за нами через час. Ты ведь не против, если мы перенесем назавтра приготовление штруделя?
Дочка без сожаления мотает головой. Не-а. Роберт и его подарки куда лучше пирога, набитого яблоками.
А я вот внезапно расстраиваюсь. Будто Поля не от штруделя отмахнулась, а от нашего совместного времяпрепровождения.
Говорю же, все что касается дочери, делает меня слегка ненормальной.
— Я тогда новое платье одену, — оживленно рассуждает она, ерзая в своем детском кресле. — Жалко, что ты мне ногти накрасить не разрешила… Так бы красиво смотрелось.
— Уверена, ты понравишься своему папе и без накрашенных ногтей, — замечаю я, мысленно насылая проклятие на владельца огромного черного катафалка, мигающего мне фарами с требованием пропустить.
Разрешенная скорость в городе — семьдесят девять километров в час. Я еду семьдесят восемь. Просто расслабь тапку, дядя.
— Роберт редко приезжает, так что я должна произвести впечатление.
Полина упрямо не называет Роберта папой, даже несмотря на то, что души в нем не чает. Вот оно — еще одно доказательства, что ее ум и чувство собственного достоинства куда развитее моих. А вот ее дурында-мама прыгнула к нему в койку едва ли ни после слова «привет».
