"
"— Привет, — бормочу я, уставившись в глянцевые носы своих туфель. Хорошие. Я их по большой скидке купила, а им второй год сноса нет.
— Отвлекаю?
— Нет, — отвечаю я уже тверже и, отмерев, семеню крутящимся офисным дверям. — По-какому поводу так рано? Случилось что-то?
На самом деле, с Робертом, отцом Полины, мы находимся в прекрасных отношениях. Живет он за тысячи километров отсюда, алименты присылает вовремя, никогда не забывает о днях рождения, в мою личную жизнь и воспитание дочери не лезет.
И даже называет меня ласковым Снежок, как повелось с первых дней нашего знакомства — это из-за моих аномально светлых волос. Поэтому я не понимаю, почему моя первая реакция — ему нахамить.
— Можно и так сказать. У тебя вечером какие планы?
— Неужели ты меня на свидание по скайпу собрался пригласить? — шутливо парирую я, кивком приветствуя охранника на входе. — Твоя вторая половина против не будет?
— Кстати, отличная идея про свидание, — в тон отвечает Роберт, проигнорировав мой последний вопрос.
— Как насчет семейного кафе на площади в семь вечера? Втроем. Ты, я и дочка.
Я снова врастаю в пол и снова пялюсь на туфли. Если я правильно поняла, Роберт действительно предлагает увидеться. То есть он сейчас в нашем городе?
— На Озоне новое поступление ковров-самолетов?
— Распродажа в S7, — усмехается он и резко становится серьезным: — Я прилетел по работе, Рада. Пока не знаю, насколько. Хочу воспользоваться моментом и провести побольше времени с Полинкой.
По позвоночнику пробегает озноб. Так действует любой намек на то, что кто-то хочет разлучить меня с дочерью.
— А чем тебя прошлый график не устраивает? — сиплю я. — Раз в полгода?
— Мы ведь договаривались, что ты не станешь препятствовать нашим встречам, — за обманчивой непринужденностью тона Роберта отчетливо слышится металл. — Я кстати очень рад тебя слышать. Видел, ты прическу поменяла. Тебе идет.
— Приятно, что у такого занятого мужчины как ты есть время полазить по инстаграму, — ерничаю я.
— Если понравилось, лайк почему не поставил?
Роберт от души смеется. Я же закатываю глаза, потому что отчетливо представляю, как он это делает. Скалит свой зубы, которые на фоне его смуглой кожи кажутся иссиня белыми. Тимати бы заплакал от зависти.
— Так что скажешь, Снежок? В семь вечера вам подходит?
Слово «вам» заставляет меня смягчиться. То есть Роберт понимает, что есть он, а есть мы с Полиной.
