Я прислушиваюсь к его спокойному размеренному дыханию, в свете луны, падающим из окна, наблюдаю, как поднимается и опускается грудь. Он полностью одет, только рубашка расстёгнута на несколько пуговиц.
Я пытаюсь понять, что чувствую. Наверное, эта странная щекотка в груди — растерянность. Да, именно так. Я не пойму, как относиться к тому, что произошло между нами вечером. Думала, что буду остро сожалеть, но этого чувства нет. Есть страх, неопределённость. Что значит это его “Моя ты. Теперь без вариантов”? Значит ли это, что у наших отношений какой-то статус или он имел ввиду, что собирается захаживать ко мне, когда ему заблагорассудится?"
"Второй вариант для меня неприемлем.
Я так не хочу. Нет, я совершенно не собираюсь метить на роль пассии “известного бизнесмена Константина Макарского, владельца сети супермаркетов”, мне не нужны наши общие фотки на новостных сайтах, и я не собираюсь размещать кучи совместных фотографий в соцсетях. Это для меня неважно.
Но мне важно быть не девочкой для отдыха, чтобы забежать и по быстрому расслабиться. Мне нужны нормальные отношения. И, хоть я позволила зайти Косте уже очень далеко, ещё могу затормозить.
А вот при последней мысли я ощущаю в животе противный холодок, а в горле будто формируется комок. Потому что понимаю, что Макарский уже пробрался в мою душу глубже, чем я успела понять. Он нравится мне. Сильно. И ухмылка, и ироничный взгляд, и притягательный мужской запах.
Восприятие уже настроено на него, уже цепляется за жесты, сделанные невзначай, за тембр голоса, от которого я чувствую лёгкую щекотку где-то под рёбрами, за прикосновения. Воспоминания о последних вообще заставляют вздрогнуть и поёрзать. И дрожь эта томительная и приятная.
— Проснулась? — сонно спрашивает Макарский, приоткрыв глаза и повернув голову ко мне.
А я сжимаюсь и хочется спрятать взгляд. Одно дело самой вспоминать то, что он со мной вчера делал, другое — делать это, глядя ему в глаза.
Кажется, у сильной и смелой девочки Кати на это не находится сил.
— Угу, — закусываю губы и упираюсь лбом ему в плечо.
— А приступ скромности к чему? — чуть поворачивается ко мне и приподнимает пальцами свободной руки мой подбородок.
Оказывается, когда смущение жжётся, то и темнота в комнате не спасает. И от внимательного взгляда мужчины мне хочется спрятаться под одеяло, но я сдерживаюсь от этого порыва.
