Мне же ничего не остаётся, как сжать пальцами покрывало, вытянуться на кровати и глубоко дышать, прокачивая с кровью кислород.
Я никогда и представить не могла, что моя грудь может быть настолько чувствительной, а прикосновения к ней такими приятными. Кажется, что вообще вся кожа пылает, не только на груди, и я это очень отчётливо чувствую, когда Костя опускается дорожкой влажных поцелуев вниз по животу. Спохватываюсь только когда он поддевает пальцами резинку спортивных штанов.
— Надеюсь, там ты тоже без белья, — намеревается потянуть штаны вниз, но я торможу его, положив свои пальцы на его и сжав.
Костя чуть хмурится, а потом приподнимает брови. Снова касается губами кожи возле пупка.
— Хочешь, чтобы я остановился?
Я ведь должна сказать “да”. В смысле хочу, чтобы остановился. Должна хотеть. Но вместо этого мычу что-то нечленораздельное. То ли да, то ли нет. Самое странное, что и сама не пойму, говорю “да” или “нет”."
"— Не бойся, Катя, от тебя ответный жест я не попрошу, — подмигивает. — Не сегодня.
Я не успеваю отреагировать, как он стаскивает мои штаны до самых колен вместе с трусами.
Замираю, пытаясь прислушаться к себе, собственным ощущениям. Я почти голая перед мужчиной. И это уж очень условное “почти”. Его взгляд пылает, обжигая мою кожу. Хочется и прикрыться, и чтобы продолжал так смотреть. Это какой-то отдельный вид удовольствия — когда на твоё тело так смотрит мужчина.
Макарский аккуратно освобождает от штанов сначала одну мою ступню, потом вторую, и я тут же свожу будто одеревеневшие колени.
Понимаю, что между мужчиной и женщиной при близости обнажение и откровенность — нормально, но я ничего с собой поделать не могу, всё равно испытываю смущение.
— Нет уж, Китти Кэт, — ухмыляется Константин, — поздно прятаться, иди сюда, моя хорошая.
Ой ловко подхватывает меня под бёдра, тянет чуть на себя, а потом разводит колени, заставляя задохнуться от одного лишь понимания, что он смотрит мне туда. Ничего не предпринимает поначалу, просто смотрит. И я даже не знаю, как расценивать выражение его лица.
Ухмылка пропадает, а вот взгляд такой… Я даже слов подобрать не могу. Только сжимаю снова ткань покрывала в кулаках и закусываю губы, когда Костя аккуратно проводит пальцами по моей промежности. И там оказывается так мокро, что мне даже стыдно и снова хочется сжать бёдра.
— Да, мне определённо очень нравится твоя реакция, — растирает влагу в пальцах, а я, не выдержав смущения, прикрываю глаза и отворачиваюсь лицо в противоположную сторону.
