Да, он тоже, потому что это просто возмутительно!
— Нет уж, — присаживаюсь обратно на стул, на женщину не смотрю, испытывая смущение. Вот что она обо мне думает? Понятно же.
— Ну почему же нет, Катерина? Сама говоришь, для детей всё. Подумай, это единственный шанс.
Она встаёт, явно давая мне понять, что разговор окончен. Да и звонок уже, пора на урок идти."
"Выхожу я от Натальи Валентиновны как в воду опущенная. Не пойду я к Макарскому просить денег на поездку! Ещё не хватало. Он вроде бы только оставил меня в покое, вот уже вторую неделю тишина.
Понял, видимо. И я хоть выдохнула. Так что о том, чтобы идти к нему с протянутой рукой, и речи быть не может. Нет и нет.
Весь следующий урок я провожу будто в какой-то прострации. С трудом концентрируюсь на вопросах и ответах учеников. А потом ко мне приходит мой класс. И надо их сейчас обрадовать, что не зря они так старались — готовились к конкурсу, но потом придётся сказать, что на этом всё.
Первое я говорю, а на второе у меня не хватает смелости, так не хочется видеть разочарование у детей на лицах.
Они радуются, хлопают в ладоши, уже представляют, как “порвут Москву”. Я же трусливо умалчиваю о суровой правде.
А когда они уходят, я ещё долго сижу у себя в кабинете. Верчу в руках телефон. И думаю.
Это единственный вариант.
А ещё это крайне унизительно. Не вообще, а конкретно в моём случае.
В мессенджере оживает детский чат. Ребята сбрасывают фотки с наших репетиций, веселятся, болтают, мечтая о поездке в столицу. Потом они будут вспоминать о ней всю свою жизнь.
Могли бы… если бы она состоялась.
Я зажмуриваюсь и прикусываю губы, а потом выдыхаю и нахожу нужный контакт.
«Привет. Ты ещё в Волгограде? Можем встретиться?»
Макарский перезванивает уже через пару секунд.
— Соскучилась по мне, Китти Кэт? — слышу в его голосе вибрирующие нотки и подкатываю глаза, убеждаясь, что написать ему было очень глупой идеей.
— Я по делу, — говорю нейтрально. Откажет, так откажет.
— Мм… Я приеду? Или машину за тобой прислать?
Лучше прямо сейчас сказать “извини, это была плохая идея” и отключиться.
Наверное, к хорошему это не приведёт.
— Костя, я с просьбой. Это по работе. Если, конечно, уместно. Подъеду в офис?
— Хм, отчего же неуместно, Катерина Авокадовна, — прикрываю устало глаза, представляя его ухмылку. Ой дура, Катька. — Я до шести в офисе. Адрес сброшу.
— Спасибо.
Он отключается, и через минуту мне капает сообщение с адресом. Центр Ворошиловского района, ну кто бы сомневался.
