— Катерина, я прошу прощения, но мне требуется минута. Пожалуйста, присядь, я быстро.
Я киваю и, пройдя внутрь кабинета, опускаюсь на диван, оказавшийся очень мягким.
Ловлю себя на том, что рассматриваю Макарского, пока он сосредоточенно что-то изучает. Он кажется мне другим, не таким, каким я его видела. Серьёзный, сосредоточенный, собранный. Нет ироничной ухмылочки или этого наглого раздевающего взгляда."
"— Всё, — он резко захлопывает крышку ноутбука, заставив меня вздрогнуть от неожиданности, и я ругаю себя, что так откровенно пялилась на него.
— Слушаю тебя, Катерина.
Так же серьёзен и собран. Смотрит прямо и сосредоточенно, что мне даже хочется поёрзать от напряжения. Я вдруг осознаю, насколько жалкой будет выглядеть моя просьба, поэтому напоминаю себе, что делаю это ради детей.
— Я… хотела бы извиниться за грубость, — говорю максимально ровным и беспристрастным голосом, но оправдываться не собираюсь, сам нарвался. — Для начала. И обратиться с просьбой оказать спонсорскую помощь в поездке учеников школы на финал конкурса в Москву.
Последнее выпаливаю и выдыхаю, стараясь сделать это незаметно. Ну вот, я это сказала. Теперь можно слушать отказ и уходить. Или неприемлемые условия, и тоже уходить. Чего было вообще идти к нему, спрашивается? Что ж, Зайченко, сама себе буратина.
Константин в ответ несколько секунд молчит, даже не иронизирует и не поддевает, что вот я сама к нему с просьбой и пришла.
— Расскажи подробнее, что за конкурс.
Меня его интерес немного подбадривает, и я рассказываю о конкурсе, об условиях и тех проблемах, что перед нами встали.
— Хорошо, — говорит Макарский, когда я заканчиваю.
— Хорошо? — переспрашиваю, слегка зависнув.
— Да. Пусть школа направляет необходимые документы. Сеть «Орешек» и я лично примем участие в организации поездки.
— И? — хмурюсь, подозревая, что Макарский что-то потребует в ответ.
— И, надеюсь, ученики города-героя вернутся с победой, — поднимает брови. — Или как минимум будут достойно за неё сражаться.
И всё. Никаких условий и предложений. Никаких шпилек или намёков.
Константин по внутренней связи вызывает ту же девушку с ресепшна и просит её меня проводить. И, вежливо попрощавшись, снова открывает ноутбук.
Я выхожу из его кабинета в странном состоянии. Ожидала разной реакции, но вежливого, учтивого спокойствия далеко не в первую очередь.
Запал пропал, и я ему стала неинтересна? Не могу этому не порадоваться.
