Он вчера вечером спрашивал, какой отчёт я отослала завучу по четвертным контрольным работам, я ему ответила, что в отъезде, а все документы остались дома в ноутбуке, пообещала отправить завтра, когда прилечу. Мы перекинулись парой слов, и Дима предложил встретить меня в аэропорту. Собственно, почему я должна была отказываться? Вот он как раз стоит у своей машины и машет мне.
— Это что за хрен? — слышу над ухом, и меня весьма бесцеремонно хватают за локоть.
— Не твоё дело, — высвобождаюсь, прошипев на Макарского.
Я совсем не заметила, как он подошёл.
— Поспорю, — говорит спокойно, но тон ледяной. — Холодно. Садись в машину, Катя, я отвезу тебя домой, — в его голосе больше нет игривых ноток, которые были ещё утром, когда мы встретились в самолёте. — К кому — по дороге поговорим.
— Меня встречают, если ты не заметил, — крепко сжимаю ручку сумки, будто это даст мне какие-то силы. — Всего хорошего, Константин Львович.
Сцепляю зубы и, не оглядываясь, быстрым шагом иду к ожидающему меня Диме, кожей чувствуя, как сильно это не нравится Макарскому.
— Привет, — Дима улыбается и наклоняется, чтобы чмокнуть меня в щёку.
Выходит по-дружески, но для меня такое приветствие оказывается неожиданным. Однако сейчас я ничуть не против, и очень надеюсь, что Макарский это увидел.
— Приветик, — тоже улыбаюсь в ответ. — Дим, спасибо, что встретил.
— Да не вопрос, — открывает мне дверь своей машины, приглашая в салон.
Внутри тепло и приятно пахнет цитрусом из «пахучки», негромко бубнит радио.
— Чего это ты, Катерина Валерьевна, так легко одета. За неделю в Сочи забыла, что в Волгограде в ноябре уже довольно прохладно?
— Нет, — смеюсь, — представляешь, плащ в аэропорту в Сочи забыла. Хорошо, что ты приехал.
Вру, но не рассказывать же ему правду.
Дима Ромашов хороший. В школу работать мы пришли в один год, только он преподаёт физику. Он приезжий, учился в Ростове, а потом вместе с матерью, которая вышла замуж за преподавателя Волгоградского политеха, переехал в Волгоград.
Димка весёлый и компанейский, отличный специалист. Ему сложно, конечно, приходится держать оборону против девчонок-старшеклассниц, не упускающих возможности мило улыбнуться молодому учителю.
— Есть хочешь? Можем, заехать куда-нибудь.
— Да, давай.
После случившегося в самолёте, сейчас я чувствую, как меня отпускает напряжение. С Ромашовым легко, в словах нет двойного смысла, да и вообще, он обычный, простой парень.
