Так и оставляет колготы и бельё чуть ниже колен, приподнимает платье и… Дальше я уже теряю ощущение времени.
Стою прямо так, в пальто и со спущенными трусами, опираюсь затылком на стену, прикрыв глаза и погрузив пальцы в его волосы, и пытаюсь сдерживать стоны, закусив губы.
А дальше мы словно сходим с ума. Я смазано помню, как он доводит меня до пика, но снова не позволяет в него нырнуть. Как сталкиваем одежду друг с друга, почти срываем, поглощённые желанием слиться воедино. Даже не могу точно сказать, доходим ли до кровати прежде, чем он оказывается во мне.
Это происходит много раз, и каждый по-разному. Мы и трахаемся, и занимаемся любовью. И для себя, и друг для друга. Один оргазм такой острый, что мне почти больно, другой томительный и тягучий, как жидкая карамель, третий опустошающий, словно война.
И после каждого хочется ещё.
Разве это нормально? Разве можно настолько сильно нуждаться друг в друге?
Костя снова и снова повторяет, что любит меня, что сходит с ума и хочет от меня детей.
Это звучит так неожиданно и как-то громко, что ли, что я цепенею. Замираю, а потом проваливаюсь в бездну оргазма от очередного сильного, глубокого толчка.
Засыпаем мы уже под утро. Сил нет даже на то, чтобы принять душ. Макарский просто сдёргивает презерватив, швыряет его под кровать, прижимается ко мне со спины, и мы засыпаем.
* * *— Катя, переезжай ко мне.
Оборачиваюсь и внимательно смотрю на Макарского. Вчера были слова, а вот это уже шаги. И серьёзные.
Он сидит на кровати уже в брюках и рубашке и натягивает носки, пока я привожу в порядок волосы у зеркала.
Костя говорит так спокойно и обыденно, что я теряюсь.
— Ну что смотришь, моя зайка-Зайченко? — поднимает глаза и улыбается, выдавая, что всё совсем не обыденно, просто он делает вид. — Я вчера всё предельно тебе пояснил: люблю, в будущем хочу детей.
— Костя, это… неожиданное предложение. Мы же не контракт заключаем."
"— А чем не контракт? — он встаёт и подходит ко мне, обнимает за талию, привлекая к себе.
— Я люблю тебя и трахаю, сколько влезет, а ты меня. Можем даже устроить ролевые игры. Ты придёшь в своём строгом учительском костюме, я тоже приоденусь. Галстук там… Приспустишь сексуально очки на переносице, пока будешь изучать условия, оближешь свои обалденные губки… А потом я раздену тебя, раздвину ноги и хорошенько выебу прямо на столе на разбросанных страницах договора.
— Макарский! — толкаю в грудь, но он только сильнее прижимает и щекочет носом шею.
